МЕТОД

Теги





Дианализ — это российский метод психологического консультирования, психотерапии и коучинга, основанный на точной организации мышления. Дианализ создан в 1998 г. профессором Владимиром Юрьевичем Завьяловым как методология практической психотерапии и психологического консультирования для русскоязычных психотерапевтов и их клиентов. Организация создана в целях оказания услуг, направленных на развитие отечественной системы психологической помощи, психопрофилактики и охраны здоровья граждан, укрепление института семьи и брака, с опорой на традиционные ценности общества и осуществляет деятельность для их достижения.

Основным постулатом метода является тезис о том, что человек – носитель проблемы, но не ее источник. 
Источником ее служат внутренние противоречия, которые человек оказывается не в силах устранить внутри себя. Умение личности примирять противоположности и устранять противоречия - является основой психического здоровья человека.

Опыт практической работы показывает, что подход психотерапевта, психолога к решению проблемы клиента с опорой на данные постулаты, позволяет избежать «навешивания» ярлыков и ненужных интерпретаций. Существенно сокращается время работы.
Работа по нахождению терапевтической идеи (идеи выхода из проблемной ситуации) становится увлекательным занятием и позволяет сохранить постоянный интерес к своей.профессиональной деятельности.

В отличие от психоаналитического и психодинамического подхода, преобладающего в наше время, (а равно и «клинического подхода»), в котором утверждается, без достаточных на то оснований, что личность человека есть источник всех проблем, в дианализе утверждается обратное, — источником проблем является реальность в её естественных расслоениях: социальная, политико-экономическая, микросоциальная, природно-биологическая, средовая, знаково-стимульная, символическая, культурно-историческая и пр.
Личность есть носитель проблемно-конфликтного материала. Личность не производит в себе самой эти конфликты и не «отражает» эти столкновения, а именно – носит в себе представление о столкновении противоположных сил (или, что грубее – «носится»).
Раз так, то допустимо «временно носить» этот материал психотерапевту в самом себе, не уподобляясь клиенту, не подражая ему, а честно брать на себя выявленную сущность конкретной проблемы и пытаться уже в самом этом материале находить варианты разрешения противоречий.
(из доклада профессора Владимира Завьялова)

Консультант, психотерапевт- дианалитик – это человек, владеющий приемами диалектики. Правильными вопросами он «подталкивает» клиента к размышлению и тем самым подводит его к самостоятельному решению проблемы. При этом, соблюдается очень строгое отношение к языку, слову и понятию.



... Много лет психологическая мысль билась между "Естественно-научной парадигмой" и "Гуманитарными науками", и породила Дианализ!

ФОРМУЛА

Определение
Дианализ – система интегративного консультирования и психотерапии, основанная на положениях абсолютной диалектики [1]  и эмпирических принципах результативной практики [2]. В дианализе последовательно реализованы современные представления о фундаментальном различие психических процессов и итоговых характеристиках этих процессах, т.е. содержании [3]. Дианализ – это обработка содержания психических процессов средствами диалектической логики в контексте «терапевтической психологии» [4]. Язык, на котором должна проводиться «обработка» содержания психических процессов, должен соответствовать самому содержанию. Как правило, это – «бытовое содержание», описание того, как человек живёт, поэтому, и язык должен быть максимально приближен к «бытовому», естественному языку. Однако, чтобы эта «обработка» стала действенной, эффективной и полезной для человека, она должна быть в контексте терапии, помощи конкретной личности. В дианализе осуществлён синтез максимальной обобщенности («пентадное определение сущности предмета познания) и максимальной конкретности (принципы построения терапевтического контекста для единственной и неповторимой личности).

1.      
Максимум обобщённости или «пентадное определение сущности» есть основная теоретическая «конструкция», которая по силе обобщения гораздо мощнее любой теории личности или теории психической деятельности, поэтому позволяет «обрабатывать» своими суперкатегориями (Покой, Движение, Тождество, Различие, Сущность) любой предмет мысли.

2.      
Максимум конкретности или «эмпирические принципы дианализа» (декалог) есть основа живой практики консультирования и психотерапии, которая даёт максимальную свободу в принятии терапевтических решений, делает работу консультанта и терапевта творческой и свободной от всякого догматизма и предвзятости.

Пентада и Декалог представляют собой два универсальных суперпринципа, синтез которых и является базовой теорией дианализа. С помощью этой теории и осуществляется переработка содержания психической деятельности. При этом задача изменения самих психических процессов – памяти, мышления, воли, чувствования, эмоций, восприятия, представлений – не ставится. Это не означает игнорирование данных процессов. Процессы меняются в соответствие с изменением содержания переживаний. Управление процессами не перекладывается на плечи самого дианалитика,  это – прерогатива самого клиента. Наиболее простое, даже упрощенное, определение дианализа следующее:

                        1) Квалифицированная интеллектуальная услуга,
                        2) имеющая цель облегчить душевное состояние человека (клиента),
                        3) методами реорганизации содержания психической деятельности.
            
С общей методологической точки зрения дианализ можно отнести к специфической форме личностной аналитики (творческой, информационно-аналитической деятельности), которая не отрывается от конкретной индивидуальности и не растворяется в универсальности личности человека – современная аналитика [8] на службе конкретной личности.

Формула дианализа
Примирение неизбежных противоречий жизни личности.
  1. Примирение
  2. Неизбежных
  3. Противоречий
  4. Жизни
  5. Личности
Разработка Формулы «Примирение неизбежных противоречий жизни личности»
  1. Примирение.
Мирное существование антиномий разума, противоречий в понятиях (система понятий – это система противоположностей и противоречий). Противоположности примиряются в третьем, новом, «ином» понятии. Симптомное поведение – это попытки избавиться от противоположностей вообще («не хочу думать», «сделайте, чтобы я ничего не чувствовал»), либо уродливая форма удержания противоположностей в состоянии конфликта, борьбы или войны.
  1. Неизбежных.
Избегание противоречий – это одна из форм Психологической защиты, защита неведением проблем, избегание проблем. Обычная жизнь человека, открытая для изменений – это принятие противоречий.
  1. Противоречий.
Противоречие – это «заговорившие противоположности». Человек здоров до тех пор, пока он объединяет противоположности, соединяет несоединимое («Кентавристика»). Личность – неслиянное и нераздельное единство противоположных начал, вечное становление.
  1. Жизни.
Человек живёт разумной жизнью, жизнью-в-разуме. Жизнь без разума – это смерть. Современное определение смерти – смерть мозга, смерть разумного начала.
  1. Личности.
Личность – смысловое всеединство человека, синтез субъективности и объективности. Для личности всё есть объект познания, все свои собственные мысли и чувства. Субъект – источник активности, динамики и самовыражения.

Термин «Дианализ»

Термин «дианализ» придуман мною в 1997 году специально для того, чтобы зафиксировать уникальность предлагаемой системы консультирования и психотерапии, не сводить к «авторской модификации» какой-либо известной модальности. В этот термин заложены несколько совмещающихся толкований, но самое основное – тождество и различие «факта» и «смысла», анализ двойственной природы всего человеческого в человеке:

1)Диалектический анализ переживаний человека (приоритет логики над психологией).
2)Ди-анализ противоречий, которые всегда можно представить как бинарные оппозиций (приоритет анализа дуальности над анализом «монадным»).
3)Диа-анализ – «через» анализ, через понимание, а не через психотехнологию (приоритет понимания над «активизмом» и «воздействием»).

1. Диа-лексус.

Диалектический анализ «через слово», посредством слова, через осмысленное слово, через Logos – слово и смысл. В основе дианализа лежит диалектика жизни, логика переживаний, логика развития событий в жизни личности – логика «сюжета судьбы», а не анализ психических процессов, приводящих к тем или иным решениям и выборам. Методология дианализа, перефразируя слова А.Ф.Лосева, — «конструировать Логос, вглядываясь в Эйдос». Человек не только конструирует «субъективную реальность», но является неустранимым свидетелем жизни, у него нет «алиби бытия», как говорил М.М. Бахтин. Следовательно,  человек и всматривается в сущность вещей, в их Идею (Эйдос), и при этом рассуждает, мыслит, именует мыслимый предмет (Логос). В размышлении встречаются Логос с Эйдосом! Дианализ – анализ Эйдоса с помощью Логоса. Диалектика исцеляет уже более 2000 лет!

2. Ди-анализ.
            
Анализ противоречий, противоположностей, которые, как известно, неотделимы, но и не сливаются в одно целое. В симптоме не сливаются, но и не разделяются «проблема» и её «решение». Двойной анализ – «проблемы» и её «решения». Собственно вся проблема и заключается  в её решении: невротический симптом и есть плохое решение какой-либо психосоциальной проблемы. Само это «решение» и является «проблемой» уже другого уровня. Клаудио Норанхо [6] показывает, что каждое удачное «решение» глобальной проблемы создаёт как минимум десяток новых проблем. Но это известно с библейских времён: решение выгнать Ада и Еву из рая повлекло за собой все остальные проблемы человечества. Изучать, анализировать, как это делалось в классическом психоанализе «проблему» без её решения бессмысленно и опасно для клиента! Уважение к человеку проявляется в признании факта попытки справиться с трудностью с помощью симптома или симптомного поведения. Если консультант сможет человеку предложить что-либо лучшее – честь и хвала ему! Он – духовный потомок царя Соломона. Если предложить нечего, тогда вместе с клиентом, запасясь терпением, следует искать лучшее, чем симптом, решение.

3.  Диа-анализ.
«Через анализ», через рассуждения, через познание, через осмысливание предмета познания. Через понимание человека и того, что он говорит. Знаменитая формула князя Мышкина: «Не про то говорим» очень современна: очень много слов, прикрывающих правду, истинное положение вещей, очень много людей, стремящихся манипулировать сознанием других людей. Чтобы не стать жертвой манипуляций современного демократического общества, основанного на манипуляциях, советуют кроме всего прочего уметь мыслить диалогично [7], не быть «потребителем идей», а создавать идеи в диалоге с другими людьми, с другим сознанием.
 
Логотип дианализа
            
Логотип – стилизованная латинская литера «D», внутри которой располагается «i».

Символика следующая: 1) золотое поле – «Космос»; 2) точка над «и» — «Микрокосм» или человек; 3) палочка – «Символ», который связывает «Космос» и «Микрокосм». В логотипе, который появился на свет в результате свободных ассоциаций автора (т.е. меня), невольно отразилась идея трёх миров Григория Сковороды. Во всяком случае, уместно интерпретировать именно так это сочетание элементов графики. Более того, точка над «i» может быть «белой дырой космоса»! Если есть «чёрные дыры», то вполне предположить существование и «белых дыр». Это – простая антиномика диалектики, на которой и построен дианализ: выведение противоположности из предмета мысли. Если что-то можно мыслить как «предмет мысли», то из него можно выводить собственную противоположность.

Сравнение с иными определениями психотерапии[1]

Общепринятого определения термина «психотерапия» (как и «консультирования») нет. При попытке написать «Закон о психотерапии» в ОППЛ (президент общества – профессор В.В.Макаров) в 1999-2001 разработчики столкнулись с неразрешимой проблемой: найти определение психотерапии, которое устроило бы большинство специалистов, которое можно было бы внести в закон, как точное и однозначное толкование «психотерапевтической деятельности», оказалось невозможным. Всё, что угодно, можно применять как «психотерапию». Если создан терапевтический контекст, то лечить можно практически любым действием, словом, нейтральным веществом (плацебо), любой «методикой» [5].
            
Вот два современных толкования термина «психотерапия», подготовленных для принятия закона о психотерапии:
            
1) « Профессиональная психотерапевтическая деятельность представляет целостную научно-обоснованную систему психического (психологического) воздействия, реализуемого через общение профессионально подготовленного психотерапевта (врача-психотерапевта, клинического психолога-психотерапевта, специалиста по социальной работе — психотерапевта) непосредственно или с помощью помощников психотерапевта и волонтеров, с пациентом, его семьей, группой пациентов и сообществом пациентов с целью обеспечения и сохранения здоровья и восстановления индивидуального и социального функционирования человека». (Статья 13. Психотерапевтическая деятельность из проекта Б.Д. Карвасарского);
            
2) «Профессиональная психотерапевтическая деятельность представляет собой целостную, научно-обоснованную систему эффективного психического (психологического) взаимодействия профессионального психотерапевта с пациентом (клиентом, партнером) или группой с целью лечения и развития индивидуального и социального психического, а также интегрального (общего) здоровья и благополучия». (Статья 5. Выделение психотерапевтической деятельности в самостоятельную гуманитарную профессию из проекта ППЛ А.Л.Каткова и В.В.Макаровва).
            
Разница весьма ощутима – «воздействие» и «взаимодействие». В старых советских транскрипциях было это «воздействие» на психику, а «через психику на весь организм» (Рожнов). Оно и осталось без указания на что именно осуществляется предполагаемое «воздействие» на психические процессы человека с целью лечения и развития его как личности.
            
Предикат «взаимодействие» гораздо ближе к идеям дианализа, чем «воздействие». Конечно, «воздействие» в каком-то смысле присутствует при любой работе одного человека с другим, но в дианализе это не является предметом методотологии, технологии и организации. Эти три процесса касаются только психического содержания, которое «вбрасывается» в пространство межличностного взаимодействия между терапевтом и его клиентом.
 
При прослушивании докладов конгресса по психотерапии, который проходил в Москве 21-23 мая 2004 года, мои ординаторы углядели разницу в интерпретации психотерапии Сержа Гингера – «наука и искусство» и М.Бурно – «научное искусство». «Науки и искусство» - типичная антиномическая пара, в которой никакой термин не умаляется и не принижается другим, они – равные и требуют для объединения третьего члена, в котором и синтезируются. «Научное искусство» - оксюморон, в котором равенство антиномий нарушено – наука насилует искусство, последнее теряет свою сущность и становится бледной копией «науки». Какой же наукой насилуется искусство? Конечно, психиатрией!  Все художники, музыканты и писатели, по М.Бурно, это – психопаты, психически больные или дегенераты. «Весь мир – сумасшедший дом, а люди в нём – больные». Мои ординаторы тут же «отзеркалили» оксюморон – «искусственная наука»? Пришлось составить новую пентаду для определения сущности психотерапии:

            Одно                -           Искусство (общения)
            Многое             -           Наука (общения)
            Становление    -           Культура (общения)
            Ставшее           -           Психотерапия (специальный случай Культуры Общения)
            Нестановящееся          Идеалы – здоровье как Тотальное Благополучие
                                                  (ВОЗовское определение здоровья)

Фундаментальные допущения
Как и во всякой иной системе психологического консультирования, психотерапии и коррекции, в дианализе имеются так называемые «фундаментальные допущения» или аксиомы, доказывать которые не нужно – они принимаются на веру. В «Элементарном учебнике дианализа» они представлены как «постулаты»:

Постулаты Дианализа

Постулаты (от лат. postulatum – требование), т.е. утверждения, которые исполняют роль аксиом или истин, отличаются от  принципов (от лат. principium – начало, основа, исходное положение) тем,  что компактно выражают неразложимые анализом, трудно доказуемые или вообще  недоказуемые идеи, на которых основано учение. Дианализ базируется на трех постулатах, доказывать которые не имеет смысла –
они являются мировоззренческими, т.е. либо принимаются как мета-концепции, либо не принимаются в пользу других мета-концепций и мировоззренческих установок.
Постулаты отвечают на вопрос «Как именно рассматривать человека, чтобы быть реалистом, но в тоже время не отбрасывать то, что именуют духовностью и потенциалом личности, т.е. того, чего нет и, возможно, не будет»?
Краткий ответ таков: «Реально личность человека можно понять, общаясь с ней через символ». Другие подобные краткие формулировки, вытекающие из трех постулатов – персонализма, символизма, реализма:

- «Реально существуют только символы личности»;
-«В человеке все есть символ личности»;
- «Реально утвердить в человеке личностное начало можно только символически»;
-«Реальная психотерапия личности есть символология» и т.д.

I . Разумная-Жизнь-Личности есть смысловое всеединство
            
Человек есть разумное существо, но не в дуалистическом духе Декарта, у которого разум отделен от материального тела. В человеке разумно всё – тело, состояния, действия, общение, проявления, «лики» личности, «знаки личности». Тело, в котором нет разумной жизни – труп! Это – уже не человек, а «материальная оболочка человека», подобное одежде, которая может в точности повторять форму тела, пахнуть человеком, вызывать у других людей осмысленные ассоциации, но человеком не является.
В дианализе нет деления на такие категории как «сознательное», «бессознательное», «подсознательное». Это полезные для чего-то категории, но они не используются в дианализе – нет нужды. Есть разная степень осознания или самосознания, разная степень знания себя и иного себе.
            
Человек разумен как личность, но не как «умная машина». Компьютерная метафора («многопроцессорная» интерпретация мозга) человека в дианализе не используется. Эта метафора полезна при исследовании нейрофизиологических механизмов работы мозга, но для познания личности она не пригодна. Человек живет разумно по своей личностной природе, поскольку быть личностью это быть для самого себя и объектом познания-воздействия-чувствования, так и субъектом этого познания-воздействие-чувствования, т.е. инициатором, источником. Жить разумной жизнью – это мыслить, беря «предметом мысли» все, что угодно, включая себя самого и собственные мысли. В дианализе все может быть предметом мысли, предметом анализа, предметом познания, воления и чувствования. Выбор предмета – прерогатива клиента, его потребностей, его понимания своей проблемы, его объема осознавания, а не «тайная доктрина психотерапевта», который «лучше клиента знает» его жизнь.

Мыслящий, разумный человек в процессе мышления становится центром Вселенной, вокруг которого все вращается, он как личность становится одним целым, поэтому нет другого Одного. Если будет другое Одно, то не будет исходного Одного, тогда человек будет частью какой-то другой системы. Он и есть всегда часть большей системы, но тогда он не «личность», а «индивид». Такова платформа персонализма, мировоззренческой позиции, с точки зрения которой рассматриваются практические вопросы психотерапии и консультирования.
В персонализме, как он понимается в дианализе, фундаментально различаются Личность и Индивидуум. 

В дианализе не отвергаются никакие «теории личности», но они все рассматриваются как интерпретации, как частные определения личности, следовательно, односторонние или не полные, не абсолютные. Абсолютное и самое абстрактное определение личности (Лосевское) такое: личность есть синтез субъекта и объекта. Это противоречивое, но полное определение, попадающее под теорему Геделя о полноте любой системы.
Как полагал А.Ф. Лосев, личность есть тайна одного, любовь – тайна двух, коллектив – тайна трех, человечество – тайна всех людей. Тайна Одного есть бесконечность познания личности, принципиальная невозможность постичь личность человека научными методами, «вопросниками», тестами, «дистантным исследованием», «объективным наблюдением», «типологизацией». Личность можно понимать только в общении с ней, в обмене символами. А это есть «Общение-в-Разуме» – второй постулат.

II. Символизм: Постулат Общения-в-Разуме.
Мыслить что-либо – это общаться с сущностью вещи, постигать сущность, а не видимость, явление этой сущности. Это главное отличие от конструктивизма, на котором основана практически вся западная когнитивная психология и психотерапия, постулатом которой служит утверждение о том, что человек «конструирует» свою субъективную реальность, удваивая, таким образом, реальность, создавая «отражение» внешней реальности в себе, своем мозгу. В свое время Декарт отделил «протяженную материю» от мысли, назвал человека «разумным животным» и философски зафиксировав дуализм человеческого сознания – «внешнее» и «внутреннее» в человеке. Этот дуализм распространился и на трактовку поведения. По Декарту «простое» поведение связано с рефлективным отражением внешнего стимула, а «комплексное» –  с рационализацией, мотивами внутренними т.е. идет от идеи, отражает внутренние стимулы. Психотерапия всегда ориентировалась, как и все религии, на «внутреннего человека» –  переживания, идеи, установки, организацию поведения изнутри, «комплексное» поведение, поведение, идущее от внутренних стимулов, от образов мира, от символов, а не от внешних источников. В дианализе постулируется смысловая связь внешнего и внутреннего через символ, через «Общение-в-Разуме».
            
Если отойти от привычного представления о человеке, как о «рациональном животном», «умной машине» или «биокомпьютере», в котором «программируется» реальное поведение, а постулировать неразрывную связь Познающего с Познаваемым, то познание представится процессом общения, Общения-в-Разуме. Нет отдельно «внешней реальности» и «внутренней реальности», объективного и субъективного, сознания и внешней вещной действительности, – есть общение посредством символа. В символе противоположности сходятся, как на арене, «встречаются», познают друг друга. Сознание есть такая встреча ума с реальными вещами на арене слова – символа символов или «мета-символа».

Слово есть главный символ, с помощью которого человек общается с сущностью вещи, с тем, что не видимо, а только мыслимо. При всей кажущейся на первый взгляд девальвации слова оно остается единственным универсальным символом, инструментом общения с сущностью происходящего в жизни человека. Убери слово – и человеческое сознание померкнет, исчезнет, а с сознанием исчезнет и человеческая жизнь. Вот строгое, юридически выверенное, выстраданное в многочисленных личных трагедиях определение жизни человека: жизнь – это деятельность мозга, носителя (попечителя, «обеспечителя») сознания, сознательной жизни. Человеческое тело, как и культуры тканей, могут жить бесконечно долго, но это не жизнь человека, а жизнь носителя личности – тела, телесности. Таким образом, полное выключение символических функций сознания означает смерть человека, следовательно, в символических функциях и заключено «самое само человека».
            
Известный философ 20 века, основатель науки «герменевтики» – расшифровки текстов и культурных знаков, Гадамер показал в своих работах, что первоначально термин «символ» (с греч. symballo – «совпадать») обозначал черепок, служивший знаком дружеских отношений. При расставании люди разламывали черепок на две половинки и отдавали эти половинки друг другу. При совмещении обломков можно было получить «удостоверение личности». Символ, таким образом, являлся «совпадением» разных начал, «слиянием» разных начал, а также «немым свидетелем» родства и близкой связи. Этот старинный способ идентификации до сих пор используется в разведке, там, где ошибка идентификации стоит очень дорого. Это наивное понимание символа, но это и самый глубинный смысл его – слияние неслиянного, объединение разных начал, рационального и иррационального, мужского и женского, знания и незнания и т.д.
            
В работе «Философия имени» А.Ф.Лосев писал, что в символе мы находим инобытийный материал,  который подчиняется в своей организации Эйдосу. Символ – не есть сам эйдос, но воплощенность эйдоса в инобытие, т.е. во что-то, не обязательно в реальное, фактическое инобытие. Символ – это смысловая вобранность инобытия в эйдос. Символ есть  «неисчерпаемое богатство апофатических возможностей смысла». Практически, из любого символа можно черпать бесконечное разнообразие смысловых оттенков, поскольку символ указывает на какое-то содержание сознания, в отличие от знака, который указывает на некий объект, вещь или внешний по отношению к наблюдателю процесс. Символ «только и мыслим при условии бесконечного  ухода  оформленных,  познаваемых сторон эйдоса в Неисчерпаемость и Невыразимость первоисточника всего в нем оформленного и осмысленного», – пишет А.Ф. Лосев. Символ живет антитезой логического и алогического, вечно устойчивого,  понятного и – вечно неустойчивого и непонятного.  В нем все это сливается, встречается, сообщается! 

Никогда нельзя перейти в символе от полной непонятности к полному пониманию. «Вечно нарождающиеся и тающие смысловые энергии –  сила  и  значимость Символа. Это – смысловое круговращение  алогической  мощи  непознаваемого, алогическое круговращение смысловой мощи познания». Данное, лосевское понимание символа используется в дианализе. Симптом есть символ. В нем столько же понятного, сколько и непонятного, в нем необходимо видеть «неисчерпаемость и невыразимость первоисточника» – живую личность человека!

III. Философский реализм: Постулат Реальной действительности.
Реальность для человека разумного есть синтез вещи и имени. Мысль объединяет вещь и имя. Таким образом, без именования, без символов, без мысли и понятий нет человеческой реальности. Если бы это было так, то тогда человеческой реальностью была бы и жизнь абсолютного идиота, человека без признаков психической деятельности. Но медицинские факты свидетельствуют, что без высших психических функций, позволяющих человеку оперировать символами, следовательно, понимать язык и знаки, человек жить не может. Даже содержание и достаточный внешний уход за идиотами не делает жизнеспособными физически, не говоря уже о том, что обычные человеческие навыки остаются им совершенно недоступными.

Человеческая реальность это – «заговорившая реальность» (А.Ф.Лосев), т.е. такая реальность, которая имеет имена, своих представителей в сознании человека, с помощью которых человек и взаимодействует, общается с этой реальностью.
 
Реальная действительность есть синтез «внешнего» и «внутреннего». В дианализе используется одна из «аксиом числа» из «Диалектических основ математики» (ДОМ)  А. Ф. Лосева, а именно: аксиома самотождественного различия в теории вероятностей. Эта аксиома наилучшим образом объясняет и показывает синтез «Бытия-смысла» (внутреннее) и «Бытия-факта» (внешнее), которые и есть «действительность».

Действительность есть «фактическое субстанциальное тождество смысла и инобытия, смысла и факта, или смысла и явления» (ДОМ, с. 186). Действительность есть смысл в свете факта и сам факт, который берется в своей полной осмысленности, в своей последней субстанции. Такое философское определение действительности дает нам следующее следствие: полного контакта с реальностью, полной выраженности действительности в обыденной жизни не добиться — всегда будет та или иная степень неполноты, незаконченности, невыраженности, таинственности реальной действительности, в которой все мы находимся. А если мы действительность поймем как «действия-в-мире», то получится, что все наши действия, какие бы мы ни взяли для рассмотрения, будут несовершенными, не осмысленными до своей глубины, а факт самого действия не будет находиться в «последней субстанции». Остается повторить вслед за апостолами: «Будьте совершенны, как Отец ваш небесный», то есть стремитесь к совершенству, которого у нас нет, не было и не будет — будет только стремление к совершенству, которое в контексте терапии и есть «здоровье».

А. Ф. Лосев предлагает следующие этапы синтеза факта и смысла в рассматриваемой аксиоме:
Бытие-смысл——————————-   ———————————Бытие-факт
            Необходимость——————-    ———————Случайность
                          Вероятность————     ————Возможность
                                        Действительность — Выраженная
                                              (понятая) действительность

Итак, ступенчатый синтез категорий-понятий следующий:

1) Необходимость. Это смысловое бытие, внутреннее, «внутреннее содержание» вещи, предмета, человека, действия. Необходимость есть такое бытие, которое полагает себя путем полагания вне себя своего отрицания. Необходимость — это смысл факт в освещении факта, но без самого факта. Для того чтобы мыслить именно «необходимость», требуется «примышлять» в это же самое время отрицание необходимости — случайность. Основное правило диалектики: думая об одном, необходимо примышлять полную противоположность мыслимому, полное его отрицание. Тогда мыслимый предмет только и получит очерчивающие его бытие границы. Необходимость возможна только при одновременном существовании случайности. Случайность есть инобытие необходимости. Чтобы мыслить необходимость, следует исключать (то есть активно отрицать, следовательно, «выводить», создавать, иначе, что же мы будем отрицать?) «всякую замутняющую стихию», всякую нелепость и бессмыслицу, всякую недостоверность. Чтобы различить смысл, требуется, следовательно, бессмыслица — отрицание смысла.

2) Случайность. Это бытие внешнее, то, что является, то, что дается фактически. Случайность есть факт смысла в освещении смысла, но без самого смысла. Чтобы быть, случайность требует «примышления» своей противоположности — необходимости.
Случайность как мыслимое бытие исключает из себя всякую закономерность, всякое полагание и утверждение (я ничего не полагаю и не утверждаю — все есть случайность, «по воле случая»!), всякую достоверность. Иногда фаталисты рассуждают так: ничего случайного нет, все подчиняется законам, главный из которых («конституция оккультистов») — карма. Но если так рассуждать, то исчезнем и сама необходимость, либо в самой «карме» будет «примышляться» случайность, о которой по идеологическим соображениям нельзя будет говорить. 

Но если в самой карме будет случайность, то она уже не будет кармой, что делает все рассуждения о карме бессмысленными. Чтобы мыслить необходимость, надо примышлять случайность. А чтобы мыслить случайность, надо примышлять необходимость. Итак, мы примышляем необходимость как фон для того, чтобы действительно мыслить случайность.
В медицине (и психотерапии) плацебогенные эффекты — это случайные позитивные изменения, которые незрелая мысль  связывает с каким-то лекарственным средством. Человек принял лекарство, и ему стало лучше. Ум связал эти два события необходимой смысловой связью. Потом оказалось, что человек «принял» пуговку за таблетку, и та «подействовала» так же, как и таблетка. Плацебо — случайные, неспецифические изменения, которые относят к психологической сфере (вера, ожидание чуда, установка и пр.), это — факт смысла («помогло», «стало лучше», действительно подействовало!), но без самого смысла (непонятна связь какого-то процесса и выздоровления, улучшилось что-то «без понятий»). При этом факт смысла освещен смыслом, освещен некой необходимостью. Смысл всякого лечения — выздоровление. Этим смыслом освещаются любые, совершенно случайные, стихийные, не поддающиеся никакому разумному осмыслению, вещи.

Почти все открытия в медицине — это случайные события, факты смысла, в которых и открывался этот освещающий их смысл, которого не было в самом факте. Например, было замечено (открыто), что плесень помогает побороть инфекцию. Случайный факт, освещен был смыслом «лечения инфекций», но не было понятно, почему это происходит. Потом Флеминг, специально изучая отдельные виды плесени, открыл пенициллин, вернее научился выделять токсин, который убивает «конкурентов плесени» — микробы. Флеминг искал такие вещества не случайно, а по необходимости. У него был вначале смысл в освещении факта, но без факта. Он верил, то есть знал, представлял, что бороться с бактериями можно с помощью веществ, которые выделяют для борьбы с бактериями другие микроорганизмы — грибки. Знания (смысл-бытие) было, а вот факта обладания этими веществами не было. Теперь, когда мы лечим болезни антибиотиками, это уже не случайное событие, а необходимость, которую многие люди хотят преодолеть, научившись выздоравливать без антибиотика.

3) Вероятность. Это более глубокий синтез смысла и факта, наряду с возможностью. Вероятность — это смысл в свете факта без самого факта, но с его осмысленностью. По-другому, вероятность — это необходимость в свете случайности, но без самой случайности. Как мы обычно рассуждаем о вероятности наступления какого-либо события? Вероятно то, что имеет для себя основание. То, что мы называем «основанием», есть основание в сфере смысла. Событие, которое мы ожидаем, может наступить, а может и нет. Оно обосновано смыслом, например логикой развития событий, повторяемостью событий, наличием благоприятных условий. Рыбная ловля — пример наступления вероятных событий. Количество благоприятных случаев забрасывания удочки по сравнению с неблагоприятными (пусто) нарастает, если соблюдаются необходимые условия успешной рыбалки, то есть рыбная ловля становится более осмысленной, включает смысл, знание дел и т.д.

Вероятностное прогнозирование имеет большое значение и в поддержании психического (и физического) здоровья, и в проведении успешной психотерапии. К примеру, ипохондрические переживания строятся на предположении о высокой вероятности наступления какой-нибудь тяжелой болезни. Иногда «вечный ипохондрик» заболевает-таки болезнью, которой сильно боится. Но чаще всего как раз «эта» болезнь и не наступает, она остается в сфере смысла, в свете факта, но без этого факта. Сознание же ипохондрика ошибочно оценивает случайные события в качестве признаков ожидаемой болезни.

В когнитивно-поведенческой терапии принято давать задания пациентам, которые они обязаны выполнять. А сами терапевтические задания — это действия, нарушающие «мирное течение» болезни. Вероятность выполнения заданий и других планов терапии и реабилитации зависит от количества смысла, который раскрывается пациенту, от веры в своего доктора и т.д. Задачей психотерапии, следовательно, является создание условий, которые повышают вероятность наступления позитивных событий в жизни пациента и уменьшают, сводят к нулю, то есть делают невозможным, наступление негативных событий.

4) Возможность. Здесь синтез смысла и факта перемещается в сторону факта. Случайность, вбирая в себя смысловое содержание смысла, но не сам весь смысл, становится возможностью, то есть это случайность в свете необходимости, но без этой необходимости, без окончательного смыслового оформления факта. Если вероятность есть логическое обоснование чего-то, то возможность есть фактическое обоснование — сила, потенция и причина.

Возможно ли вылечить невротика? Возможность излечения есть случайность (случайные изменений в поведении и мышлении невротика) в свете необходимости, то есть логической самообоснованности смысла феномена под названием «невроз», но без самой этой необходимости. Последнее означает, что нет необходимости излечиваться пациенту «точно по теории», например, по теории З. Фрейда, анализируя «Эдипов комплекс». В свете «эдиповой ситуации» (вечный треугольник, где двое любят друг друга, а третий либо «лишний», либо «завистник», либо «недоброжелатель» и т. п.) возможны инсайты, прозрения, катарсисы и прочие трансформации смысла симптомов. Однако совсем необязательно пациенту обнаруживать именно «классический комплекс» — в этом нет необходимости для излечения. Для психоаналитика, который обязан самообосновывать смысл психотерапии данной «модальности», видеть в каждом человеке жертву «Эдипова комплекса» — есть первая необходимость, то есть смысл в свете факта, но без самого этого факта.

В литературе, посвященной различным оздоровительным системам, всегда рассуждают о «безграничных возможностях» организма и психики. Какова же диалектика этих «безграничных возможностей», это «здорового беспредела»? Возможность — это случайность, на которую льется смысловой свет необходимости. А случайностью мы называли плацебогенные эффекты. Получается, что те случайные процессы, приводящие к изменению и далее — к исцелению, которые получили свое смысловое обоснование, и есть пресловутые «безграничные возможности» нашего организма. Много ли можно сказать вразумительного о тех «саногенных» процессах, которые случайно оказываются в зоне повышенного внимания специалистов по оздоровлению? 

 Речь идет о причинах выздоровления. Возможность — это фактическое обоснование реальной действительности, а это и есть причина. Что же фактически основывает реальность выздоровления? На первое место следует, наверное, поставить понимание происходящего, понимание того, что фактически совершается с человеком и его жизнью. Понимание себя, которое есть результат самопознания, и есть фактическое обоснование, то есть причина выздоровления. Понимание служит причиной, фактическим обоснованием нового поведения человека, а новое поведение изменяет старые привычки, «рефлексы», установки и потаенные мотивы (смыслы) «болеть дальше». Следствием изменений старых схем является другое, «новое поведение»,
которое теперь уже можно назвать «ростом личности». Рост личности изменяет окружение. Изменившееся окружение — это гармония межличностных систем — ведет к росту благополучия. Рост благополучия — к стагнации. Стагнация — к кризису. Кризис — к неврозу, новому, более перспективному и т. д.

После этих рассуждений действительность стала дифференцированной. В ней мы отличаем факт от смысла, необходимость от случайности, вероятность от возможности. Отличаем и одновременно отождествляем: факт есть смысл, смысл есть факт, случайное необходимо, а необходимое случайно, вероятность возможна, а возможности вероятны. Инобытие идеи, смысла в свете этого смысла, когда оно само и есть этот смысл, называется действительностью. Действительность эта понимаема, так как факт-бытие получает полное свое смысловое обоснование и выражение, то есть имя. «Только в имени своем действительность открывает себя всякому разумному оку и дает осмысленно понять себя по сравнению со всем прочим», — писал А. Ф. Лосев в «Вещь и имя» (с. 808). «Заговорить» — это существовать в действительности, иметь какой-то определенный образ, направлять этот образ вовне, активно употреблять свое выражение для внешних целей. Слово есть доступ к реальности человеческого бытия.

Консультирование и психотерапия в этом диалектическом аспекте представляет собой вариант такого общения с больным (или «проблемным») человеком, в котором его действительность (личностная, человеческая) начинает «разговаривать», становится выраженной, понятной, понимаемой, разделяемой и т.д.
Литература и комментарии
________________________
  1. Лосев А.Ф. Абсолютная диалектика – абсолютная мифология / Миф, число, сущность.//Сост. А.А. Тахо-Годи и В.П. Троицкого, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и  В.П. Троицкого. –  М.: Мысль, 1993.- с.263-298.
  2. Имеется в виду учение о пентадном определении сущности, взятое из работ А.Ф.Лосева, и десять принципов эффективной психотерапии («дианалитический декалог»), разработанный в трудах по дианализу («Элементарный учебник дианализа» и статьи. См.библиографию в конце учебника).
  3. Веккер Л.Б. Психика и реальность: Единая теория психических процессов. – М.: Смысл; Per Se, 2000. – 685 с.
  4. Шостром Э., Браммер Л. Терапевтическая психология. Основы консультирования и психотерапии/ Пер. с англ. В. Абабкова, В.Гаврилова. —  СПб.: Сова; М.: Изд-во Эксмо, 2002.- 624 с. (Серия «Психологическая коллекция»).
  5. Завьялов В.Ю. Необъявленная психотерапия. – М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 1999. – 250 с. – («Б-ка психологии, психоанализа и психотерапии»).
  6. Наранхо К. Агония патриархата и надежда на триединое общество/Пер. с англ. Донец Ю.М. – Воронеж: НПО «МОДЭК», 1995. – 224 с.
  7. Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. – М.:Изд-во Эксмо, 2003. – с 822
  8. Курносов Ю.В., Конотопов П.Ю. Аналитика: методология, технология и организация информационно-аналитической работы. – М.:РУСАКИ, 2004. – 512 с.

[1] Только определения. Анализ различия и сходства и основными «модальностями» в современной психотерапии будут даны в следующей главе (прим.автора)