среда, 17 апреля 2019 г.

Проблема-ценность-проблема


Часть 3. диасинтез
Глава 17. Воплощение смысла

Проблема-ценность-проблема


Идеальной формой консультирования по личным проблемам (с точки зрения дианализа, конечно) является движение по «кривой смысла» от проблемы к ценности и назад к проблеме. При этом возвращение к реальной проблеме клиента происходит тогда, когда смысл затронутой проблематики таков, что возврат к личной проблеме радикально смещает точку зрения клиента. В качестве эталона такого движения мысли по «кривой смысла» можно взять притчу о Будде и Кисаготами.

У женщины по имени Кисаготами умер ее единственный ребенок. Вне себя от горя, она ходила от одного лекаря к другому, пытаясь найти лекарства, которые вернули бы ее ребенка к жизни.

Кто-то сказал ей, что такое лекарство есть у Будды. Она пришла к Будде за этим лекарством. Будда ска- зал ей, что он сделает такое лекарство, но женщине придётся найти определённые ингредиенты.

«Принеси мне горсть горничных зёрен», — сказал Будда. Потом, когда женщина уже бросилась исполнять просьбу, добавил: «Горчичные зерна для этого лекарства которое воскресили твоего ребенка, должны быть взяты из дома, в котором никто никогда не умирал — ни ребёнок, ни супруг, ни родитель, ни слуга».

Женщина выслушала это условие и отправилась на поиски зёрен. В какой бы дом она не заходила, люди соглашались дать ей горничных зёрен, но отвечали на её вопрос «не умирал ли кто в их доме» всегда одинаково: умирал!

Кисаготами не смогла найти дом, в котором никто не страдал бы от утраты. Увидев, что она не одинока в своём горе, Кисаготами оставила безжизненное тело своего ребёнка и вернулась к Будде, который с большим сочувствием сказал ей:

«Ты думала, что одна на свете потеряла сына; закон смерти таков, что ни одно живое существо не вечно».

Здесь следует различать Логос(смысловую конструкцию) и Эйдос(вид, идею), а именно —‘ логику и психологию. О логике можно сказать так: это — логические связи, которые скрепляют мир «скрепами Бытия», их надо помыслить, они никак не видны, не проявляются сами собой, а создаются в уме при правильном мышлении. А вот видимая сторона жизни — это психология, в которой масса тонких нюансов, оттенков, значений, случайностей, движений «живой жизни», которые могут сильно запутать наблюдателя.

  Вот, что сделал Будда своей смысловой интервенцией:

ЛОГОС
ЭЙДОС
Начальное состояние
После вмешательства
Субъект
Мать (в тяжёлом горе)
Мать (в просветлением горе)
Объект
Дитя (умершее)
Дитя (умершее)
Отношение
Забота («реанимация»)
Забота (добрая память)
Факт
Горе (отказ страдать)
Принятие страдания
Смысл
Страдание-привязанность
Сострадание (просветление)

  Будда наполнил смыслом триаду Мать-Дитя-Забота (Субъект-Объект—Отношение) и факт горевания приобрёл совсем другое значение — отказ от страдания(отказ принять реальность смерти, поиски лекарства для воскрешения умершего дитя) трансформировался в принятие страдания, сострадание, что привело в конечном итоге к просветлению. Забота «реанимация» трансформировалась в заботу «память о ребёнке».

Факт — иное смысла, инобытие смысла. Так говорил пентадная диалектика, используемая в дианализе. На одном и том же факте может «почить» любой смысл. поскольку смысл не вытекает из факта, а вносится или переносится на факт. Это и использовал мудрый Будда. 

Он помог женщине внести в факт горя иной смысл, который никак не вытекает из самого факта гибели ребёнка и факта страдания по поводу этой гибели. В этот скорбный факт был внесён громадный гуманный смысл сострадания ко всему живому. 

После такого внесения смысла факт смерти собственного ребёнка приобрёл совершенно иной смысл. В этом факте воплотился громадный общечеловеческий смысл. Умерший ребёнок стал символом всего живого!

Похожая логика внесения нового смысла в некий факт прослеживается ещё в одном классическом примере — случае истинной мудрости царя Соломона.

Царь Соломон прославился своей мудростью и искусством дипломатии. По преданию он попросил у Бога дать ему «мудрое сердце» и тот дал ему это. Сама просьба отражает глубокую диалектичность мышления Соломона. Сущность его мудрости как раз и заключается в божественном соединении несоединимого: чувств и разума. Та же диалектика объединения крайних и абсолютных противоположностей в личности Христа — человеческое и божественное «не слиянно и не раздельно» в нем.

Самая популярная притча о мудрости Соломона — суд над двумя женщинами, которые претендовали на одного ребенка. По одной из версий одна из женщин случайно во сне удивила собственного ребёнка и выкрала чужого ребёнка у другой женщины. 

Мать этого ребёнка уличила воровку, но то стала уверять, что она и есть истинная мать. У ребёнка оказалось две матери, что было абсурдно. Каждая из них уверяла всех, что она на- стоящая мать. Как разрешить этот спор? Вести следствие, искать вещественные доказательства, доказывать правду в судебном заседании? 

Привели двух женщин и ребёнка к Соломону Тот выслушал мнения спорящих, и вынес свой вердикт: разрубить ребенка пополам и каждой женщине дать то, на что она претендовала. Соломон знал, на что шёл. 

Воровка согласилась на такую «делёжку», поскольку ей было выгодно остаться «матерью», уйти от разоблачения и морального осуждения. Настоящая же мать отказалась от такого предложения. «Она настоящая мать, пусть забирает ребенка», — сказал Соломон. Честная женщина выдала свои материнские чувства, которые выше чувства собственности -— жизнь родного чада дороже всего.

 Что на самом Деле сделал Соломон? Своей провокацией он внёс новый смысл:

ЛОГОС
ЭЙДОС
Настоящая мать 
Лже-мать
Субъект
Мать (потерявшая дитя)
Мать (Удавившая дитя)
Объект
Дитя (своё)
Дитя (чужое)
Отношение
Забота (настоящая)
Забота (показная)
Факт
Отказ от ребёнка
Согласие разрубить ребёнка
Смысл
Любовь
Себялюбие

Смысл отказа от ребёнка — любовь и... «повторные роды»! Когда женщина рожает ребёнка, она отказывает ему в беспроблемном пребывании его в своей утробе, выталкивает наружу и разрывает с ним биологическую, «кровную» связь через пуповину. 

После угрозы Соломона «разрубить пополам ребёнка» истинная мать отталкивает такую перспективу, ей не нужен труп (даже половинка трупах) она разрывает с ним психологическую связь, «психологическую пуповину», отказывается от заботы о нем, от радости общения с ним, от радости воспитания и т.д. Она оставляет его жить без своей заботы. 

В этом и проявляется с её стороны истинная любовь. Так провожают своих сыновей на фронт, на поиски лучшей доли‚ на учёбу, на свадьбу. От них как бы отказываются, предоставляют им свободу, но их продолжают любить, ещё сильнее, чем в собственных объятиях. 

Лже—мать, совсем наоборот, готова смириться с тем, что в ее объятиях окажется мёртвое дитя. Она не отказывается от обладания дитём, в каком бы состоянии дитя не находилось, хоть разрезанное на куски. 

На самом деле истинная мать является проблемной личностью. Почему она дала воровке украсть собственного ребёнка? Почему не позаботилась о его безопасности? Детей надо оберегать, не терять! В результате ее оплошности ребёнок превратился в объект спора, он стал вещью, которую тащили к себе две упорные женщины. 

Соломон увидел это и приказал поступить с ребёнком как с вещью. Вешь остаётся вещью и после деления на две части. Живой ребенок является субъектом, его делить никак нельзя. Вот дилемма Соломона: ребёнок субъект или объект? 

Каждая из женщин сделала свой выбор. Истинная мать своим отказом превратила ребёнка из объекта спора и вещи для дележки в субъект воли. Она символически «родила» его как личность, имеющую право на собственную жизнь. Она взяла на себя эту ответственность. Тем самым она и себя сделала личностью, которая обладает свободой. Она освободила и себя от ребёнка, и ребёнка от себя. 

Лже-мать, напротив, своим согласием казнить невинное дитя, превратила его в меновой объект, в вещь, в безликое существо которое не имеет никаких прав вообще. Это практически выглядит как символический аборт: пусть рубят на части, лучше остаться живой и невредимой после ужасного поступка, быть самой свободной, чем рисковать и оставлять ребёнка живым, и, следовательно, продолжать спор с истинной матерью, находиться под следствием и под мечом правосудия. 

Итак, дилемма Соломона превратилась в дилемму: роды или аборт. Конечно, Соломон готовил роды, а не аборт и убийство младенца. Какой из него акушер-гинеколог?

Теперь попробуем проанализировать эту притчу о мудрости с точки зрения пяти базовых форм дианалитического консультирования61

Как «Интервью или терапия очевидностью»

В результате провокации Соломона («разрубить ребёнка») истинные намерения двух женщин стали очевидными. Соломон полностью доверял чувствам настоящей матери и знал наверняка, что та никогда не согласится на убийство ребёнка ради победы в споре. Это было «сердечным принятием» её личности со стороны Соломона. На этом, скорее всего, и строился расчёт. Суд Соломона можно легко представить как «интервью» с одним вопросом: «Согласились бы вы на то, что этого ребёнка разделят ровно пополам и отдадут каждой из вас одну половину?»

Как «Дискуссия или терапия определенностью»

Принятие «тезиса» — притязаний воровки на то, что она «истинная мать» — без проверки и доказательств. Принятие «антитезиса» — заявлений Другой женщины о том, что ребёнок — её. В предписании «делить ребенка» — парадокс: допущение невозможного — две матери у одного дитя. Для воровки этот парадокс оказался ловушкой, в которую она опрометчиво зашла, согласившись на «соломоново решение». Предложение «разрубить» ребёнка было «иронией», притворной жестокостью, которая обостряла противоречия и вела к раскрытию истины.

Как «Диасинтез или терапия непрерывностью»

Соломон предложил обеим женщинам представить разрубленное дитя, т.е. провел «сеанс имагинации» и «анимировал» образное мышление у обеих женщин. Настоящая мать, очевидно, представила «реальные» картинки («иллюзии воображения») умертвления собственного ребенка — окровавленный обрубок, т.е. несовместимость такого «справедливого деления» с жизнью. Воровка, вероятно, представила не представимое — две самостоятельные половинки тела (по Голосовкеру это — «мнимые иллюзии»), что является абсурдом, поскольку ребенок — живое существо и его нельзя представить разделенным пополам. Истинная мать та, для которой жизнь собственного ребенка — явление абсолютно непрерываемое!

Как «Реорганизация или терапия упорядочением»

Установление родства - понятий, людей, явлений, вещей — цель реорганизации. Установление материнства — вот, что произошло в результате «соломонова решения». Соломон подобрал простой и эффективный способ установления материнства, применив своеобразный «детектор правды» (через 1,5 тысячелетия советский психолог А.Р. Лурия придумает «детектор лжи», основанный на «сопряженной моторике» — регистрации мышечных движений в ответ на воображаемые образы).

Как «Амплификация или терапия творческим расширением»

Творчество есть синтез сознания и бытия «Алхимия смысла» по Соломону: дано Бытие Ребёнка, Сознание Матери и Сознание Воровки. Необходимо соединить «бытие» и «сознание». Творческое расширение сознания матери, в результате предложенного «решения» было, очевидно, таково: истинная мать вышла за рамки роли матери и представила жизнь своего ребёнка после отказа от материнского права, обрекающего ребёнка на мучительную смерть. 

Её сознание возвысилось над актуальными мотивами сохранения контакта с любимым дитём. Можно сказать и так, что Соломон возвысил сознание истинной матери до Сверхсознания (сублимации), что позволило ей преодолеть тоску по утрате младенца и порадоваться его будущей жизни, пусть и не с ней, а с другой женщиной-мачехой. У лже-матери сознание, наоборот, понизилось, регрессировало до «эгоистической точки зрения»: воровка хотела толь- ко одного — чтобы её «не трогали». Её сознание, очевидно, сузилось до границ собственной «шкуры», кроме своего благополучия «здесь-и-сейчас» она ничего не хотела, у неё не было в этот момент никакого будущего.
___________

61 В «Элементарном учебнике дианализа» описаны пять форм кон- сультирования и психотерапии. Формы — устойчивые, универсаль- ные способы работы с сознанием, методы выявления, понимания и обработки содержания психической деятельности. С помощью «форм» можно непосредственно менять только «итоговые харак- теристики психического процесса», предмет мысли и переживания, но не сам по себе отдельно взятый психический процесс, который всегда остаётся «трагически невидимым» (выражение Прибрама) для самого человека или для внешнего наблюдателя Всего выде- ляется пять форм по числу моментов пентады:

Интервью: терапия очевидностью 
Дискуссия: терапия определенностью 
Диасинтез: терапия непрерывностью
Реорганизация: терапия упорядоченностью .
Амплификация: терапия творческим расширением