воскресенье, 3 апреля 2016 г.

Полнота определения

 

Сокращённый вариант 2 главы «Элементарного учебника дианализа»,
ссылки, комментарии и приложения см. в ученике

Завьялов В.Ю.
6. Полнота определения
Дискуссия заявлена как «терапия определенностью». Следовательно, она исцеляет методом максимально полного, всестороннего определения предмета заботы или тревоги. В этом дианализ сходится (по цели) с Гештальт-терапией, которая так же по определению исцеляет полнотой (целостностью) и завершенностью опыта (Гештальт). С точки зрения Гештальт-терапии, предыдущий случай можно трактовать как образец «незавершенного Гештальта». Клиент боится собственных состояний «замирания», которые когда-то испытал. Эти симптомы продолжают его интриговать, привлекать внимание, но он пытается уйти от них. Чтобы ему помочь, необходимо его «витальность» (жизненность), которая в его опыте является Фигурой, объединить с Фоном (смерть, умирание, неживое). В Гештальт-терапии принято раскрывать свои чувства «здесь-и-сейчас» без всяких рассуждений – дать возможность клиенту просто «замереть», притворившись мертвым, а лучше сделать это вместе с ним, «замерев» вдвоем где-нибудь в углу кабинета. Затем расспросить про то, как он себя при этом чувствовал. Этим можно объединить непосредственный, постоянный и непрекращающийся опыт «быть живым» с необходимым для разных целей, в том числе, познавательной, поведением типа «замирания». Это моментальное объединение (фоно-фигурное слияние), выраженное в текущем моменте времени какими-то ощущениями, и будет настоящей реальностью клиента. Далее важно как-то закрепить этот синтез, чтобы человек входил в это состояние «здесь-и-сейчас» самостоятельно. А где же пресловутое «завершение Гештальта», вернее — «завершенный Гештальт»? Вот тут, в этом пункте и обнаруживается «водораздел» между Гештальт-терапией и дианализом.
С точки зрения дианализа, понятие «Завершенный Гештальт», как полное объединение фигуры и фона в некое одно гармоничное целое, есть миф – только в мифическом пространстве возможно гармоничное объединение противоположностей (в нашем случае жизни и смерти). Что такое быть одновременно и живым, и мертвым, кем родиться? В мифе это Орфей, Сизиф, Садко – живые в царстве мертвых. «Жизнь в царстве смерти» – синтез понятий «жизнь» и «смерть». Еще один синтез – это умирающий и возрождающийся бог — Осирис, Христос, герои волшебных сказок, оживающие после кончины от смертельных ран под воздействием живой и мертвой воды! Совпадение Гештальт-терапии и дианализа только в одном — в определении сущности некоего феномена, о котором идет речь в терапии. В дианалитической дискуссии «фигурой» является симптом — жалоба клиента, в которой как-то проявляется патогенная идея, заблуждение, «фундаментальная ошибка», конфликт интересов или потребностей и т. д. Это – явленный симптом. Он передается различными дескрипциями, словесными описаниями и невербальными способами (коммуникация + метакоммуникация или «сообщение о сообщении») и становится мнением, «доксой», т.е. мнением, поддерживаемым большинством, привычным мнением или «дежурной жалобой». Задача дискуссии — противопоставить этому заявлению, «доксе» такое понятие или цепочку понятий, которые выразят сущность этого симптома!
В «сократовской дискуссии» вначале выражается согласие с первоначальным правдоподобным утверждением — симптомом. Это утверждение берется обобщенно, как «общее определение», как «тезис», воплотивший в себе некое сверхобобщение жизненного опыта. Ирония заключается в том, что это обобщение принимается как «полное определение», хотя, конечно, «полного» и «окончательного» определения ничему нет. После принятия такого определения возможны и необходимы «уточняющие вопросы». В этих «уточнениях» и рождается «антитезис» – необходимый результат дискуссии. «Антитезис» с последующим «синтезом» обеспечиваю полноту определения сущности явленного в симптоме. Согласно теореме Геделя, невозможно создать непротиворечивую систему, которая была бы так полна доказательствами истины, что обращаться к внешнему авторитету, к «кому-то», «чему-то», не было бы никакой необходимости, Получается, что любая, самая большая суперсистема, такая как Космос, нуждается в «последнем» доказательстве — в Абсолюте, следовательно, в Боге Итак, полная система – противоречива. Если система непротиворечива, то она неполная! Если под «системой» мы сейчас будет понимать жалобы и симптомы клиента — это ведь система постулатов о том, что «так жить нельзя», – то она не полная, если в ней нет противоречия, такого, например, «жить можно и так». Если же ее сделать полной, тогда она будет противоречивой: «Так жить нельзя, но жить можно и так». Истина, которая должна «исцелить», противоречива, и сама терзает душу жаждущего покоя и «полноты счастья». Исцеление не предполагает безоблачного счастья. Исцеление – это принятие полноты жизни, целостности жизни, жизни в ее противоречиях! Вот наш пианист хочет жить, не умирая, и не «замирая» от страха умирания. А истина в том, что его жизнь — это медленное умирание! Сказал же Иисус: «Чтобы жить, надо умереть». Правильно. Медленное умирание – это полное, но противоречивое определение реальной жизни человека. Можно смягчать формулировки, но принцип «противоречивой полноты» останется:
    Жить — это умирать очень медленно, с затяжным ощущением счастья.
    Жить — это отодвигать смерть путем замедления процессов старения.
    Жить — это умирание не до конца, не «на совсем», и т. д.
Вся многотрудная работа консультанта-дианалитика состоит в том, чтобы найти с клиентом подходящую формулировку противоречивой, но полной системы аксиом – основы мышления и сознания. Эта обновленная система житейских аксиом клиента обеспечит ему максимально полное осознание того, что происходит на самом деле с ним, поможет реально изменить собственное поведение и окружающую среду. Логика, обеспечивающая в дианализе максимальную полноту определенности предмета мысли, предмета заботы и тревоги клиента, сжата в диалектическую формулу универсального определителя – «Пентаду». (Пентада (пять) названа так по количеству «моментов» движения мысли по пути определения истины. Все пять моментов противоречат друг другу: первый — второму, второй — третьему, третий — четвертому, четвертый — пятому. Каждый момент несет в себе смысл остальных моментов.
Первый момент несет в себе смысл всех моментов, но этот смысл «сжат» или «свернут» как змея, свернутая в кольцо.
Второй момент несет в себе смысл первого, но взятого в противоречии с самим собой, а также смысл 3-го, 4-го и 5-го моментов в сжатом виде, как бы в качестве «зерен», которые еще не посажены в почву и которым еще не дали «добро» на рост.
Третий момент есть синтез первых двух моментов и одновременно противоречие и первому, и второму.
Четвертый момент есть противоречие третьему моменту и триаде в целом.
Пятый момент есть противоречие четвертому и является символом, несущим смысл предыдущих моментов.
В классической диалектике (Платон, Гегель) первые три момента есть «смысловая триада», чистый смысл, логика предмета, «внутреннее содержание». Дальше этого Гегелевская диалектика не выходит (дальше «идеи»), поэтому ее и называли «идеализмом». А. Ф. Лосев продолжает систему и вносит четвертый момент, противоположный «идее». Это телесность, фактичность, материальность, вещность. Пятый момент есть «миф». Опять противоположность фактичности, вещности. В мифе не то, что «стало», а то, что не становится, находится в потенции. Это потенциальная возможность любого смысла любой вещи.
Итак, полное определение чего-либо (Бога ли, Твари ли) это:
1. Нечто, взятое как Одно.
2. Это же, взятое как Множество.
3. Это, взятое в Становлении.
4. Это же, взятое как Факт.
5. Это, взятое в своих бесконечных потенциях, как Символ и Миф.
В пентаде, таким образом, содержатся пять моментов сущности и система из четырех противопоставлений, которые можно представить как бинарные оппозиции. В пентаде это четыре оппозиции одного и того же предмета, а не разных!
1. Одно противопоставляется Многому.
2. Многое противопоставляется Становлению, которое есть «многое как одно», синтез 1 и 2.
3. Становление, то есть непрерывное изменение и развитие противопоставляется Факту или ставшему, то есть устойчивому.
4. Факту, тому, что уже случилось, «стало», противопоставляется потенция этого предмета — то, что могло бы стать, но не стало и никогда не станет!
С помощью такой диалектической системы «выводного знания» определение предмета получается из этого предмета, а не переносится с помощью аналогии и других способов «конструктивного знания», когда знание (и определение) собирается по частям, как автомобиль, с помощью других определений. Стоит вспомнить, как строятся словари естественного языка (русского, например). Одно слово объясняется с помощью нескольких других. Те, в свою очередь, также объясняются с помощью этого или других «определенных» таким же способом слов. Система диалектики «выводного знания» похожа на биологическую систему развития организма: из одной зародышевой клетки «выводится» весь огромный организм, который находился, как идея, в этой зародышевой клетке. Диалектика точно так же «выводит» весь корпус необходимых знаний (определений) из одного, которое в данном контексте является как бы «зародышем» смысла. В конструктивизме, который является основой современной когнитивной психотерапии и когнитивно-поведенческой психотерапии, знание «собирается», как конструктор из готовых частей, то есть используется принцип словаря: одно объясняется через другое одно, а не выводится из этого же «одного» методом диалектического противопоставления себя себе же. Принципиальная схема переработки симптома (жалобы) до ее полного и противоречивого определения следующая:
1. Одно. Жалоба, взятая как «симптом».
2. Многое. Жалоба, взятая как «потребность» (нужда в чем-то, желательность).
3. Становление. Жалоба, взятая как «стремление».
4. Факт, ставшее. Жалоба, взятая как «состояние».
5. Нестановящееся. Жалоба, взятая как «потенция и личностный миф».