четверг, 14 апреля 2016 г.

Феноменология симптома в дианализе

Dianalyz-Club

Из доклада на конференции 14 апреля 2016






Дальше »

Дианализ. Продвинутый уровень. Семинар профессора В.Ю. Завьялова

 

 24.04.16 с 10.00 до 17.00  "Абдуктивное мышление в дианализе" (продолжение)
Уважаемые коллеги!  
Предварительная запись на каждый семинар обязательна по тел. 299-77-93!
Институт Дианализа приглашает всех дианалитиков базового уровня и обучающихся дианалитическому консультированию на следующий уровень обучения дианализу. Цель обучения - повышение квалификации консультанта-дианалитика и получение документа  "Консультант-дианалитик. Продвинутый уровень".

Этот седьмой семинар. Стоимость этого семинара - 2200р.
Первый состоялся 14.06.15 (смотрите в "Новостях"),
второй - 10.10.15,
третий - 15.11.15,
четвертый - 20.12.15,
пятый - 28.02.16,
шестой - 22.03.16.
Обучение проводиться в режиме: 1 занятие в месяц. Преподаватели: В.Ю. Завьялов, В.Ю. Чаплыгина, К.М. Козлов.
Подробнее смотрите на странице: "Обучение специалистов. Новое в обучении".

http://dianalyz.info
Дальше »

Внимание! Алтай. Семинский перевал!

Внимание! Алтай. Семинский перевал! 

Смотрите программу семинара здесь!
Дорогие друзья!
Приглашаем Вас принять участие в уникальном семинаре на Семинском
В этом году сроки нашего пребывания на базе:
17 июля - день заезда,
18 - 22 июля - пять дней семинара,
23 июля - день отъезда.
Семинар проводит профессор

Семинар Mindfulness
От «охоты за мыслью»  - к охоте за смыслом!
1. Созерцание. Новая формулировка формулы «здесь-и-сейчас». Как научиться не поддаваться навязчивым воспоминаниям и автоматическому планированию. Сосредоточенность – непрестанный синтез внешнего и внутреннего.
2. Внимательность. Умственное усилие для распознания истинного и ложного, Добра и Зла, других противоположностей. Воздержание от синтеза, «третьего пути», компромисса и «непременного решения».
3. Догадка. Интуиция, инсайт, спонтанное решение. Что приходит в голову во время сессий психотерапии. Психология догадки. «Всем правит молния» или «В свете теории, но без неё» - квинтэссенция дианализа.
4. Мысль как она есть. Ключевое правило мышления – повторять простые правила (итерация). Что нам открывают  эксперименты по клеточным автоматам, искусственным сообществам и логическое моделирование в Искусственном Интеллекте. Факт смысла или наблюдение и осмысливание события.
5. Спекулятивная риторика: Значение и смысл «лечения словом». Смыслы, выраженные словами и обрамленные релевантными значениями. Полный смысл и пустота («пустое внимание», техники медитации). Душевный покой.

Стоимость семинара 5000р. Стоимость проживания в сутки - 750р, питания - 900р (в прошлом году нас приятно удивил "шведский стол", а качество всегда - отличное!)
 Предоплата - 2000р. отправляется Миронову Вячеславу (г. Барнаул)  на его банковскую карту сбербанка до 15.05.16г. Номер карты: 5469 0200 1051 0841.
Как только перешлете деньги Славе, пожалуйста, напишите мне смс! В.В.
Вашему вниманию предлагается список участников семинара на Семинском:
1,2. Завьяловы В.Ю. и Л.С., Н-ск
3,4. Ступниковы Сергей и Настя, Югорск
5,6. Постоялко Татьяна и Т.Н., Н-ск
7,8. Осколковы Руслан и Алина, Н-ск
9. Новлянцева Вера, Н-ск
10. Миронов Слава, Барнаул
11. Коровина Эльвира, Омск
12. Тверскова Алена, Томск
13. Иксанова Дина, Н-ск
14. Реутова Екатерина, Н-ск
15. Аксенова Аня, Омск 
16. Козьева Марина, Омск (?)

На сегодняшний день у нас 15 мест! Марина! Возможен вариант дополнительного места при условии, если один-два из спортсменов откажутся перед заездом (июнь, июль). Обычно, это маловероятно, но можно иметь ввиду.
Дальше »

воскресенье, 3 апреля 2016 г.

Результаты дискуссии: Homo Sapiens


Результаты дискуссии: Homo Sapiens 

Сокращённый вариант 2 главы "Элементарного учебника дианализа"
ссылки, комментарии и приложения см. в ученике

14. Результаты дискуссии: Homo Sapiens
 
Человек есть ум. Амвросий 

«Я не верующий, я думающий!». Во второй форме необходимо думать. Думать – привилегия человека, это – приоритет, который не отменяет веру в человека, как в первой форме, однако и вера в человека есть одна из форм знания. Знание всегда предметно. Если есть предмет знания, значит есть его мыслимые границы-пределы, значит этот предмет определен. Вера должна иметь свой предмет, иначе не о чем говорить – вера ни во что не есть «вера». Если вера имеет свой определенный предмет, значит, вера и есть знание. Все может стать предметом мысли человека разумного. Познание, гнозис – самое главное отличие человека от животного. У животных, конечно, есть «зачатки» интеллекта и мышления, пространственной ориентации, вероятностного прогнозирования и прочих психических функций, но нет такого гнозиса, каким обладает человек. 

Человек познает свое познание, познает свое незнание, познает знание своего незнания и т.д. Человек – мыслящее существо. В этом форма «Дискуссия» похожа на современную когнитивную терапию Аарона Бека и Альберта Эллиса. В своих работах они часто ссылаются на философа-стоика Эпиктета, который сказал: "Вред людям приносят не приходящие с ними события, а их собственные взгляды, оценки и мнения по поводу этих событий". Ницше еще определенней высказывался: «Нет фактов, есть интерпретации». Писатель Грибоедов заканчивает эту мысль: «Горе от ума». Ум – обоюдоострый «меч», который режет-анализирует факты в противоположных направлениях. 

Первым философом и «ментальным терапевтом», вероятно, был Пифагор. Он учил своих учеников искусству перерабатывать знания, как переваривает желудок пишу. Каждое утро его ученики гуляли в одиночестве около 4 часов и размышляли определенным образом. Сначала бралось воспоминание о событиях прошлого дня, и ставился вопрос «Что в этом плохого?» Ум находил ответ. Этот ответ обдумывался и ставился следующий вопрос «Что в этом плохом хорошего?». Потом снова вопрос: «Что в этом хорошем плохого?» Если все это делать честно, то примерно с 7-8 пары вопросов ум уходит очень далеко от начального предмета. Ученики Пифагора, тренируя таким образом свое мышление, становились необыкновенно смелыми людьми: их не страшили никакие понятия!

В «Дискуссии» необходимо подойти к «сложной простоте» терапевтической диалектики Homo sapiens, а, говоря словами Сократа – помочь родиться Человеку Мыслящему, стать вполне Homo sapiens. Самое интересное и трудное в дианализе – научить клиента мыслить самостоятельно, по научному, т.е. сомневаться во всем, в том числе в своих выводах о собственном несчастье. Самостоятельное мышление независимо от предшествующих выводов, оно свободно в поиске истины, оно может идти в любом направлении и к любой цели! Заставь человека мыслить дисциплинированно, а расхлябанному мышлению он и сам научится! 

В дискуссии человек как бы повторяет эволюцию Человека Разумного - идет от незнания к знанию, от непосредственного восприятия реальности к абстрактной мысли, затем от мысли снова к реальности, совершая научные открытия, не важно, какого масштаба. Терапевтическая идея, выводящая клиента из парадоксальных заблуждений ума, есть микрооткрытие, а оно всегда, как и научное открытие, подготовлено духом просвещения, опытом преодоления ошибок, гением мыслителя парадоксами, божественной случайностью, появляется чудесным образом. 

Пушкинская пентада Человека Разумного «Дух-Опыт-Парадокс-Случай-Чудо», открытая нами в дискуссии, есть определение настоящего «Философского камня»: умения мыслить. Мыслить – это пользоваться Разумом, который и есть настоящий управитель всем.
Дальше »

Символически дианализ есть синтез Лука и Лиры!

 

Сокращённый вариант 2 главы «Элементарного учебника дианализа»,
ссылки, комментарии и приложения см. в ученике
 
Завьялов В.Ю.
13. Символика Лука и Лиры 
 
Дискуссия как философский спор об истине, как искусство интеллектуальной борьбы за правду относится к так называемой «агональной» коммуникации – соперничеству. Гераклит, которого Гегель считал «отцом диалектики», вывел два принципа существования противоположностей. Об одном хорошо известно – это принцип борьбы (и единства) противоположностей. О другом – принципе гармонии – известно не много. Гераклит говорил, что «война есть отец всех вещей», и столкновение противоположностей порождает новое бытие. По другому принципу – из противоположностей рождается прекраснейшая гармония.

Этот принцип проявляется в символе «Лук и Лира». Лук есть система противоборствующих сил, и чем сильнее напряжение отталкивающихся полюсов, тем лучше лук. Уменьшить или уничтожить сопротивление обоих концов лука – значит, превратить тетиву боевого лука в струну лиры. Лира построена на том же принципе, как и лук: она есть многострунный лук (как и всякий струнный инструмент), преображенный или «сублимированный» лук (Б.П. Вышеславский). Здесь мы можем наглядно созерцать и даже слышать, как из противоборства возникает прекраснейшая гармония.

Символ «Лука и Лиры» выражает принцип войны и мира: война разделяет, мир объединяет. Русский философ Б.П. Вышеславский в работах «Этика преображенного эроса», и «Философская нищета марксизма» говорит о том, что диалектика имеет два принципа: война и мир, антагонизм и гармония, взаимопожирание и взаимопитание противоположностей. При этом второй принцип - мира и гармонии - перевешивает, он дает всему смысл, ценность и бытие: война существует ради мира, а не мир ради войны; мир может обойтись и без войны, но война не может обойтись без мира. 

Вышеславский считает, что есть «особое искусство преодоления противоречий»: не устраняя, не скрывая, не замалчивая, не отрицая противоречий, раскрытие их и преображение в новые формы гармонии. Таким искусством в области реальной помощи человеку и является дианализ. Формула дианализа: примирение неизбежных противоречий жизни личности. 

Если расписать по строкам табличной формы пентады, то получим:
1. Примирение
2. Неизбежных
3. Противоречий
4. Жизни
5. Личности 

«Примирение» – начало начал. В формуле дианализа «спрятана Лира», которая «примиряет», т.е. по принципу мира гармонизирует противоположности и противоречия, которые неизбежны в жизни человека. 

«Неизбежность» противоречий поставлена в формуле на второе место (второе начало пентады), что означает познаваемость этих противоречий. Терапия – это открытое рассмотрение противоречий. Болезнь – бегство от познания. Дискуссия исцеляет тем, что прекращает вечное убегание от правды, от проблемы, от противоречий, которые живут только тогда, когда сталкиваются и «искрят». Это – «Лук», символ бескомпромиссной борьбы, взаимоуничтожения противоречий. Познание уничтожает противоречия, ставя пределы, «определяя» противоречие! Познание порождает новые противоречия, раздвигая границы знания в сторону незнания. 

«Противоречия» поставлены на третье место – Становление. Только противоречия и толкают человека в своем развитии. Это понимают почти во всех «модальностях» психотерапии и теориях личности. Чтобы быть личностью необходимо постоянно преодолевать себя самого, без конца противоречить самому себе! 

«Жизнь» всегда есть факт, с которым необходимо считаться, поэтому в формуле это понятие на месте Ставшего, факта. 

«Личность» – смысловое всеединство человека, возможное только в мифе и средствами мифа – «логики чудесного», абсолютной диалектики. Фактичность личности есть ее обычная повседневная жизнь во всех мельчайших проявлениях. Сколько бы человек не жил, хоть 968 лет, как Мафусаил, он не сможет проявить все свое потенциальное богатство. В пространстве мифа это возможно. В мифе человек всегда Личность, всегда дана вся целиком, не частями. 

Символически дианализ есть синтез Лука и Лиры!
Дальше »

Пятый этап: Персональный миф


Сокращённый вариант 2 главы «Элементарного учебника дианализа»,
ссылки, комментарии и приложения см. в ученике

Завьялов В.Ю.
12. Пятый этап: Персональный миф

Дианалитическая дискуссия завершается появлением «персонального мифа». Дискуссии не уместны и просто смешны в мифическом пространстве. Миф либо принимается как некий «общий смысл жизни личности», либо не принимается. В дианализе используется трактовка мифа, данная А. Ф. Лосевым. Миф – это чудесная история личности, данная в словах. В мифе осуществляются мечты и потенции конкретной личности клиента. «Персональный миф» - это единственный способ удержать смысловое единство человека, его Личность. 

Все остальное рассыпается на свои составные части – отношения, свойства, навыки, знания, способности, таланты, страсти, влечения, образы и т.д. Понятие мифа очень важно для других форм дианалитического консультирования — имагинации и амплификации. В дискуссии важен не сам по себе миф, а граница между фактически данной идеей преображения собственного поведения, и мифически данной общей идеей личности. 

Пример 3.6. (продолжение) В беседе с клиенткой выяснилось попутно при обсуждении «неизбегания Высоты» то, что ей было очень важно занимать какое-то высокое положение в жизни: она любила бывать на балконе, она видела сны о полетах, ей понравился образ «сторожевой башни», она вспоминала сказки о богатырях, которые несли дозор на башне и охраняли территорию. Наконец, был еще и образ «духовной Высоты», высокой точки зрения, с которой «обозревалась» личная жизнь клиентки. 

С точки зрения «персонального и мифа», проблематика клиентки определилась в общих чертах примерно так: «хозяйка сторожевой башни, теряющая это высокое положение». Идея личности клиентки потенциально имела такой смысл: «Обладание Высоким Положением». Страх высоты косвенным образом свидетельствовал о ее тайном желании сохранить эту Высоту, во что бы то ни стало. То, что особенно дорого человеку, страшно потерять даже в фантазиях. При обсуждении «персонального мифа» все эти затронутые смыслы были отделены от самой терапевтической идеи «необрывающейся страховки» четкими смысловыми границами. Для чего? 

Чтобы не вносить сложности в жизнь клиентки, не «комплексовать» ее. Если не проводить таких границ между реальностью и фантазиями, то человек будет мечтать о несбыточном и не будет стремиться реализовать реальную программу обновления поведения. Например, наша клиентка могла бы всю жизнь мечтать построить дом со «сторожевой башней» и всю жизнь испытывать разочарование оттого, что это не возможно сделать. 

Путь к неврозу устлан такими несбыточными мечтами и стремлениями к фиктивным целям. Как в свое время показал А. Адлер, комплекс неполноценности развивается из-за неудовлетворенных амбиций, из-за невозможности достичь желанной цели, какая бы она ни была по содержанию. Фиктивные невротические цели, известные как культур-иммагинации, — это Вавилонская башня (символ гордыни и соревнования с Богом), полеты Икара, Горние места, то есть горы — символ гордости и т.д. 

В дискуссии важно обговаривать все, что интересует и волнует клиента, и все это обозначать четкими понятийными, смысловыми границами. Ум, переставший «рыскать» за границами понятий, переставший незаконно «переходить» границы понятий, перестает создавать «суету», хаос мыслей, тревогу и страх! 

В когнитивной терапии Аарона Бэка, например, «персонализация» — один из способов искажения здравого смысла, когнитивная ошибка. Человек как бы отклоняется от объективности в восприятии действительности, мыслит «слишком» личностно, «от себя», а не от лица всех. Да, с точки зрения представлений о том, что «истина» — это то, что принадлежит всем, а не кому-то одному, «персонализация» идеи есть очень сильное отклонение от коллективной правды жизни. Однако, убери эту персонализацию вообще из жизни человека, и тогда во что он превратится? 

Правильно, в логическую, мыслящую машину, которая не терпит никаких «персоналистических» искажений, ошибок, пристрастий, предвзятостей, личных вкусов, личных предубеждений и идиосинкразий — нетерпимости к чему-то. Человек как личность никогда не бывает «объективным». И, слава Богу!
Дальше »

Четвертый этап: Терапевтическая идея


Сокращённый вариант 2 главы «Элементарного учебника дианализа»,
ссылки, комментарии и приложения см. в ученике


Завьялов В.Ю.
11. Четвертый этап: Терапевтическая идея
Микрооткрытие совершено, что дальше? Является ли оно «терапевтической идеей», т.е. такой идеей, которая станет основой исцеления? Достаточно ли этого, чтобы действительно помочь человеку, нуждающемуся в помощи? Нет. Пока не произошел выбор в пользу нового поведения, пока человек не взял на себя ответственность за свой выбор, терапия не может быть не только «законченной», но и вообще называться именно «терапией». Микрооткрытие еще не факт того, что клиент понял, определил для себя новую идею, сделал ее основой выбора. 

Принцип «дилеммы выбора» в дианализе — это основная терапевтическая процедура, поэтому новая для клиента идея становится «терапевтической идеей» только тогда:
когда она рождена от «своей матери» — от заявленной проблемы клиента (1),
является противоположностью этой проблемы-симптома (2),
выражена на языке клиента (3),
определена им понятным образом как альтернатива выбора (4),
готова воплотиться в действие (5),
логически связана с общими задачами жизни клиента (6),
может быть перенесена на иные сферы жизни (7),
ведет к расширению участия в жизни (8),
ведет к смене манеры потребления (9),
увеличивает психологический и биологический иммунитет (10).
Это – дианалитический декалог или десять принципов, основной инструмент дианалитика, с помощью которого проводится любая форма консультирования и терапии, включая и. Чтобы стать именно «терапевтической», 

Идея «пробегает» по этим десяти ступенькам дианализа:
Диада
Диагнозис
Диалог
Дилемма
Динамика
Диалектика
Диверсификация
Дивергенция
Диететика
Диатриба
Эти «ступеньки» названы мною специально так, чтобы начало у всех было одинаковым – «ди». Начало одинаково, но принципы разные, хотя и перекрывают друг друга в некотором смысле.  
 
Декалог – одна система, единая, интегративная, но с множеством «расходящихся тропинок». В дискуссии подведение человека к альтернативе выбора – это «момент истины». Это то состояние, когда клиент, выйдя из парадоксального противостояния различных мнений, определив для себя сущность происходящего в нем, готов действовать по-новому и соглашается вести себя по новому плану. Проще говоря, клиент отказывается либо от своего заблуждения (симптома) в пользу новой для себя идеи, либо от новой идеи, «не понимает» ее или не принимает по какой-то причине и отбрасывает. Если он не принимает какой-то парадоксальной идеи как альтернативы симптому, то дианалитик просто-напросто готовит следующий парадокс и ведет дискуссию под другим углом, по разным направлениям, пока клиент не выберет подходящий и понятный для него вариант нового определения своей проблемы как «терапевтической идеи».

Пример 3.6.
Молодая женщина жалуется на страх высоты, который мешает ей. Когда она вспоминает случаи падения с высоты, то использует выражение: «У меня все внутри обрывается, когда я просто представляю, как я падаю и приближаюсь к земле». Проблема была сформулирована ею на «соматическом» (телесном) языке — как «обрыв» какой-то надежной связи. Парадоксальным утверждением в дискуссии с ней стало понятие «страховки», то есть некоего приспособления, которое задерживает падение на землю или делает приземление комфортным.
    - Со страховкой опускаться медленно-медленно с высоты на землю страшно?
    - Нет, со страховкой — другое дело.
    - А прыгать в яму, которая наполнена цветными шарами или пуховыми подушками, страшно?
    - Нет, это даже весело, падать так.
    - Это развлечение, аттракцион, радость?
    - Да, это радость.
    - Получается, что преодоление реальной опасности высоты и страха высоты вот таким способом — со страховкой — не опасно и радостно?
    - Да, получается, что не опасно, можно даже развлекаться.
Далее в беседе были перечислены другие виды страховок: перила на балконе, заграждения от случайных падений, парашюты, глубокий снег и пр. После этого клиентка смогла спокойно обсуждать темы, связанные с высотой: лучшее обозрение с высоты, «господствующая высота», высота как достижение и т. д. Таким образом, с помощью терапевтической идеи «необрывающейся» страховки, клиентка преодолела тенденцию избегать высоты даже в мыслях, на когнитивном уровне. Она готова учиться падать со страховкой и занимать «господствующие высоты».

Ход дискуссии по этапам:
1 этап. «Проблема» — опасное падение из-за «обрывания» связи с устойчивым основанием. Это – «тезис», мнение клиента о том, что высота чревата падениями. Опыт детства, падение в яму с водой, являлся тому подтверждением.
2 этап. Универсальная страховка от падений с высоты — «антитезис», ведущий к парадоксу: падать очень опасно, но весело и приятно.
3 этап. Микрооткрытие — техника безопасного приземления, основанная на определении сущности проблемы — гравитация, неизбежная на земной поверхности. Отсюда — надувные баллоны, делающие безопасным падение, парашюты и другие виды «страховок».
4 этап. «Терапевтическая идея» — подготовленное, безопасное, осмысленное, натренированное падение, то есть «умение падать». Выбранная новая стратегия — не избегать высоты и падений, а стремиться найти возможность «упасть» с доступной высоты технически грамотно, без повреждений и даже с удовольствием. Клиентка отказалась от заблуждений в отношении невозможности безопасного падения.
5 этап. "Миф о безопасном падении " ("ангелы на крыльях принесут к земле").Оно возможно, безопасное падение. Человечество придумало громадное количество приспособлений для безопасного приземления с высоты, для безопасного падения и пр. Падать и опасно, и безопасно — все зависит от намерений самого человека, оттого, что он хочет — разбиться или развлечься.
Дальше »

Третий этап: микрооткрытие

 

Сокращённый вариант 2 главы «Элементарного учебника дианализа»,
ссылки, комментарии и приложения см. в ученике
 
Завьялов В.Ю.
10. Третий этап: микрооткрытие
Столкновение тезиса и антитезиса приводит человека в недоумение или вызывает удивление. Некоторое возбуждение — предпосылка творческого подъема. Если «встреча» и взаимопроникновение тезиса и антитезиса хорошо подготовлены, то тогда происходит синтез — рождается новая для клиента (и дианалитика) идея, которая в данный момент имеет статус «микрооткрытия». Почему «микрооткрытие»? 

Конечно, это не научная дискуссия, открывающая новое явление, процесс, закономерность и пр. Но это маленькая модель такой научной дискуссии, научного поиска и научного открытия. Содержанием этого «открытия» могут служить «ничтожные» по масштабу процессы внутренних переживаний или бытовых коллизий. Иногда это «микрооткрытие» повторяет некое научное открытие, наподобие криптомнезии. Криптомнезия – это иллюзия памяти, когда воспоминания принимаются за новые мысли – человек что-то открывает новое, как ему кажется, но на самом деле он вспоминает то, что знал раньше. 

Известный литературный персонаж из романа «Золотой теленок» Остап Бендер «сочинил» гениальные стихи Пушкина: «Я помню чудное мгновенье…» Утром, правда, вспомнил, кто настоящий автор. Но во время своего «микрооткрытия» он был в состоянии творческого подъема, восторга, экстаза, он «присоединился» к гению на одно «чудное мгновенье». Разве это плохо? Вернемся к «раковому корпусу». 

Рассуждая вместе с клиентом о том, кто кого «пожирает», начиная с тезиса «рак пожирает тело», чисто логическим путем мы пришли к переоткрытию явления «фагоцитоза» Ильи Мечникова, т.е. прошли по тому же пути, что и великий русский, мирового масштаба ученый. Дискуссия продвинулась по пути истины, по пути научного исследования сущности происходящих явлений. Это и есть «микрооткрытие», новое «выводное знание», полученное дианалитическим путем. 

Но мы пошли дальше фактов, мы пошли по смыслу «поедания». А это логический принцип поглощения большим меньшего. Понятие большего масштаба «поглощает» понятие меньшего объема. Большая по масштабу идея поглощает идею меньшую. Более ценная мысль «поглощает» малоценную и т. д. Мы подошли близко к библейскому: «К большому прибавится, а от малого отнимется последнее!» Если правильно мыслить — всегда подойдешь к чему-нибудь важному.
Дальше »

Второй этап: парадокс

 

Сокращённый вариант 2 главы «Элементарного учебника дианализа»,
ссылки, комментарии и приложения см. в ученике

Завьялов В.Ю.
9. Второй этап: парадокс
Как уже говорилось, парадокс — это противоположное мнение о предмете обсуждения (от греч. «para» — против и «doxa» — мнение), выставленное против общепринятого мнения. Началом второго этапа дискуссии служит выбор парадоксального тезиса, противоречащего высказываемому мнению. Далее следует установление истинности этого «антитезиса». Процедура дискуссии обусловлена тем, что ведется в виде вопросно-ответного диалога (см. принцип диалога).
Проблема разделяется на правдоподобную жалобу («заявленную проблему») и парадоксальный тезис, на видимость и сущность. На стороне клиента — сложившийся, устоявшийся образ действительности, как он ее представляет. На стороне спрашивающего — опровержение мнения, поиск противоречий. Лучший способ опровержения — скрытый, постепенный, непрерывный, сводящий к первоначалам общепринятого мнения, к истокам этого сверхобобщения. Это типичная диалектическая процедура установления «родства» понятий, то есть какое понятие «родило» интересующее в данный момент понятие — «откуда растут ноги» у искомого понятия. Тактика опровержения такова: клиент побуждается к тому, чтобы приводить больше доводов в поддержку тезиса, раскрыть свою позицию полностью. Консультанту-дианалитику необходимо обнаружить в этом общепринятом мнении, тезисе как можно больше противоречий, несоответствий, явно «слабых мест», «натянутостей», упущений, умолчаний. Ирония проявляется в том, что опрашивающий делает вид, что согласен с высказанным мнением, и сомневается только в деталях. Он может притворяться несведущим и удивляться аргументации собеседника.
Дианалитик обстоятельно готовит предпосылки опровержения или доказательства. Задаваемые им вопросы должны имплицитно, то есть скрыто, изнутри, содержать в себе ответы и утверждения. Когда количество задаваемых вопросов со скрытыми в них ответами достигает «критической массы смысла», дианалитик приступает к утверждениям, умозаключениям, которые сталкивают «тезис» с «антитезисом». В основе такой внутренней работы лежит метод «диайрезиса», описанный еще Аристотелем в «Аналитике». Это познание общего через его расчленение. Конечной целью дискуссии является «восхождение к сущности».
Пример 2.5.
Молодой мужчина, 28 лет, от которого ушла невеста (он очень долго решал вопрос о женитьбе), жалуется на страх заболеть раком. Никакого рака у него нет, физически он здоров, однако внимание его «цепляется» за какие-то неясные ощущения в различных частях тела, а ум конструирует множественные картинки того, как «рак пожирает его»:
    - Я как представлю себе эту опухоль, как она захватывает органы тела, словно действительно «рак» своими щупальцами проникает в клетки моего организма, то мне становится одиноко и страшно. Я думаю: «Почему такая несправедливость?..»
    - Я правильно понял вас: «рак пожирает тело»?
    - Ну да. Говорят же люди, что вот такого-то «рак съел». Я сам видел похороны одного нашего сотрудника, который умер от рака — он был истощен, как скелет. Рак его «сожрал»!
    - Съесть что-то — это проглотить, переварить, усвоить, растворить в себе. Так?
    - Да, так.
    - Например, вы съедаете морковку.
    - Я ее почищу, вымою и съем…
    - А раковую опухоль тоже можно «съесть», то есть растворить в своем организме, «усвоить».
    - Фу, как это?
На этом примере видно, что при кажущейся свободе мышления – свободомыслии без границ – дианализ требует постоянно высокой концентрации внимания и неослабевающего логического контроля над ходом дискуссии, поскольку нельзя допускать ни «подмены понятия», ни «соскальзывания» с одного понятия на другое, ни формализации, ни морализирования, ни страха перед необычными ассоциациями («съесть раковую опухоль»).
Антитезис выбран: «сожрать опухоль». Он симметрично противоположен тезису «рак пожирает тело». В антитезисе «тело пожирает рак». Проблема в том, «кто кого пожирает». Грубо говоря: «Если ты не сожрешь — тебя сожрут». Сущность жалоб на возможное онкологическое заболевание молодого человека, ипохондрика, состоит в том, что он проявляет жертвенную пассивность: «Сделайте со мной что-то, только не делайте мне плохо». Представление о том, что его «съедает рак», является видимостью. А сущность — поведение жертвы, нежелание «пожирать самому». Он не стал домогаться невесты, которая ушла к другому мужчине. Она, возможно, и не любила этого мужчину, но доверилась ему как «более ответственному». Клиент и не думал конкурировать с соперником: «Я же не марал какой-нибудь брачные турниры устраивать». Он — не марал: марал — не он. Но и невеста уже не его. И не только невеста. Он отдал «на съедение» мыслям о несуществующем раке почти все свое «свободное время», целые зоны ума, ранее занятые выращиванием планов карьерного роста, развития, обогащения — духовного, культурного и материального. Теперь на этих «ментальных полях» разгуливают «раки», то есть многочисленные опухоли-фантомы, раковые клетки-фантомы, выстраиваются больницы и морги, возникают операционные столы и полированные гробы… Дискуссия с этим клиентом двигалась по пути к первоистокам идеи «пожирания». Он смог, в конце концов, представить, как он съедает опухоль словно холодец. В дискуссии особо подчеркивалось, что речь идет об образе раковой опухоли, а не о реальном событии. Клиента заинтриговал самый начальный этап формирования опухоли — «первые раковые клетки», «рост клеток». Когда была приведена парадоксальная идея о том, что он, возможно, хотел бы «выращивать опухолевые клетки как садовник» (антитеза идеи контролировать рост раковых клеток), он гневно отбросил эту идею контроля над телом.
Всего в одной дискуссии было несколько парадоксальных противопоставлений:
 Тезис
  Антитезис
Рак пожирает тело
Контролировать рост
Рак — скрытая болезнь
Пассивность в жизни
Отдать невесту сопернику
Уход в болезнь
Тело пожирает рак
Выращивать рак
Рак — символический образ врага
Активность
Завоевать невесту, отбив у соперника
Уход в деятельность
Дальше »

Первый этап: Зачин


Сокращённый вариант 2 главы «Элементарного учебника дианализа»,
ссылки, комментарии и приложения см. в ученике
 
Завьялов В.Ю.
8. Первый этап: Зачин
Когда, в самом деле, начинается именно дискуссия, а не «понимающая терапия», скажем, или исповедь? По своему опыту могу сказать, что к дискуссии меня подталкивает перспектива парадоксального утверждения. В потоке жалоб и дескрипций «проблемного опыта» вдруг начинает блестеть «алмаз мысли», замазанный жалобами. В симптоме, как его излагает клиент, появляется нечто, что можно затем выразить как парадоксальное утверждение, противоположное по смыслу жалобе. Это и есть сигнал начать атаку на симптом с помощью дискуссии. Естественно, дискуссия не начинается «с порога». Я опускаю ненужные здесь рекомендации о том, как нужно проводить «социальную фазу» сессии. Это каждый психотерапевт, психолог и консультант делают по-своему, как им велит корпоративная этика, профессиональные стандарты, местные условия работы, жизненный опыт и поведение реального клиента. К «зачину» можно отнести ту фазу интервью (диагностического, ознакомительно-формального или дианалитического), когда клиент спонтанно или с помощью консультанта фокусируется на «теме».
Пример 2.4.
Мужчина 40 лет, с признаками «социально-психологической депрессии», жалуется на бедственное положение «всех россиян» и своей семьи в частности:
    - Сейчас такое время тяжелое, невозможно стало жить — дороговизна ужасная, за все плата втридорога. Я работаю, жена моя работает, но мы получаем такой мизер, что даже стыдно говорить об этом. У меня руки опускаются… А ведь в семье две девочки, их снабжать надо. Вот мы с женой крутимся, как белки в колесе, стараемся… Но мне страшно, что я не могу обеспечить свою семью…
    - Чем не можете обеспечить?
    - Деньгами!
Фокусировка происходит, но не спонтанно, а в стиле «точечной интервенции» — вопросом о том, чем конкретно клиент «не может» обеспечить семью, детей в частности. До фразы «мне страшно, что я не могу обеспечить» идет пространное описание ситуации в России и положения рабочего класса в послереформенный период. Это все интересно, но к терапии не имеет прямого отношения, это – «псевдопроблемы» в данном случае. Они не решаемы клиентом. Но вот всплывает личностно важная тема — «обеспечение семьи». Эта тема выделяется эмоционально: «Мне страшно». У внимательно слушающего консультанта в такие моменты в голове появляется «перспектива парадокса». Что это значит? В тезисе начинает проявляться антитезис, противоположное содержание. Клиент говорит о том, что боится не обеспечить семью, говорит так, что наивный слушатель может подумать, что семья его давно живет на помойке и сама себя всем обеспечивает, а клиент — глубокий «инвалид реформ», без ног, без рук, без мозгов и т. д. Он определяет себя как беспомощного, недееспособного главу семейства, никчемного отца и мужа. Он — никто. Лишний человек на этом празднике жизни. Ему бы прямо на страницы русской классики в роли «бедного, маленького человека», которого надо любить. Вопрос к психотерапевту: жалеть этого человека, сострадать его жалобам и переживаниям, принимать его как «несостоятельного отца и мужа» и тем самым усиливать депрессию, углублять могилу, которую он себе заранее копает? Дать ему часок-другой «исповедаться» в его безуспешных попытках увеличить благосостояние семьи? Разобрать «по косточкам» его неумение адаптироваться? «Анатомировать» его систему мотивации достижения? Если терапевт хочет затянуть терапию и «выкачать» из клиента как можно больше гонорара, тогда — да. Надо все это выслушивать и вместе с ним «охать» и «ахать», клясть судьбу и сетовать на жестокое российское государство. Но вот очевидные вещи. Клиент не бомж, у его есть работа, жена при нем, дети при нем, есть жилье, есть еда и прочие доказательства существования этой самой семьи. Пусть не роскошное, но существование. Получается, что клиент «наговаривает» на себя лишнего, убеждает себя в недееспособности, Он готов поверить в свои представления, «онтологизировать» убеждения, то есть превратить их из «только знаемого» (представляемого) в «существующее». Вот где «софистический фокус»! Его надо разоблачить. Так разоблачить, чтобы не повредить самооценку клиента, не вызвать у него чувство вины, чтобы клиенту было это полезно. К какому тогда парадоксальному суждению начать его склонять вопросами и определениями? Надо привести его к выводу о том, что он «отличник снабжения семьи», чтобы он вынужден был гордиться своими достижениями в области обеспечения семьи. Как это сделать?
Берем категорию «обеспечение» (или лучше — «снабжение», это более распространенный и всем понятный термин экономики). Обеспечивать семью, жизнь детей необходимо самыми разными вещами. Клиент, очевидно, определяет это не точно, неправильно, односторонне. Вопрос «Чем обеспечивать не можете?» предполагает и свою противоположность: «Чем можете обеспечивать?» Клиент «клюет» на приманку. Приманкой является «ироническое сочувствие» тому, что он чем-то не может обеспечить семью. «Крючком», на который он попадется, будет система доказательств его компетентности и дееспособности как человека, отца, мужа, гражданина, работника и, конечно, мыслителя, Homo sapiens. Он не догадывается, как это быстро произойдет, его приятно удивит легкость и естественность «добывания» аргументов в пользу такого переопределения его «проблемы». Он отвечает: «Деньгами!» Очень хорошо. Он сам открывает дверь в тупик, то есть в парадоксальную ситуацию. Если бы ему вменялось в обязанность финансировать жизнедеятельность своей семьи и только финансировать — «снабжать деньгами», то, как надо было бы определять его роль в семье? Муж, отец? Благодетель? Банкир, кредитующий учебу дочерей? Конечно, «Банкир»! Представитель кредитного учреждения. Можно именовать его «Благодетелем», но это аморально — убирать его (даже мысленно) из семьи и заставить «откупаться» по каким-то внутренним мотивам. Определим его фантазии термином «Банкир»!
    - Ваши дочери и жена нуждаются в вашей любви и внимании?
    - Ну, конечно. Они ждут меня, бросаются на шею, когда я прихожу домой!
    - Вы, наверное, многому можете научить своих дочерей?
    - Да, я много читал, занимался почти профессионально рисованием в юности. Недавно мне показали технику складывания фигурок из бумаги — «оригами» называется. Сложил «птичку» на глазах у своих девочек — они были в восторге!
    - Вы, наверное, можете обучить своих детей домашней экономике — уходу за вещами, изготовлению игрушек, домашним развлечениям, что не требует денежных вложений?
    - Да, я как-то организовал для них «кукольный театр», так они потом месяца два сами играли в театр, показывали друг другу «спектакли»…
Дискуссия продолжается в том же духе, пока не будут перечислены все основные «позиции» обеспечения семьи любовью, вниманием, заботой, выдумкой, знаниями и т. д. Клиенту приходится признать правду о том, что не все измеряется деньгами, не за все можно платить твердой валютой. Быть «богатым банкиром» или «неиссякаемым финансистом» — это мифические представления. Самая главная мысль — не стоит прятаться за «бедность», надо быть отцом и мужем! Итак, первая фаза интервью — это фаза первоначального определения предмета тревог, заботы, определение «проблемы».
В дианализе термин «проблема» трактуется как неявное противоречие, указание на некое единство и борьбу противоположностей, которое в принципе преодолеть не возможно, а «решить» тем более не возможно. Решать можно только грамотно поставленные задачи. Определить решаемые задачи можно только при понимании проблемы дуальности, т.е. при полном и противоречивом определении существа дела. В приведенном примере «отсутствие» денег, на которое жалуется клиент, не есть «проблема». Деньги есть, они «ходят» по рукам. Если их нет, то встает задача «привлечь» их, когда они требуются. Как говорил Остап Бендер: «Если в стране гуляют дензнаки, то есть люди, у которых этих знаков очень много…» Другая задача — экономить деньги, уменьшать траты, накапливать и концентрировать финансовые ресурсы, создавать капитал. В чем же проблема? Вот общее определение любой финансовой проблемы: несоответствие между приходом и расходом, отрицательное сальдо либо неразумные излишки, которые «жгут ляжку», как говорил бывший вор Прокудин в «Калине красной». Это противоречие неизбежное и неразрешимое принципиально. Решаются только две общие задачи — зарабатывание денег и их трата!
Дальше »

Этапы дискуссии в дианализе

 

Сокращённый вариант 2 главы «Элементарного учебника дианализа»,
ссылки, комментарии и приложения см. в ученике

Завьялов В.Ю.
 
7. Этапы дискуссии в дианализе
Всего выделяется пять этапов. Эти этапы соответствуют пентадному принципу построения полного и противоречивого определения истины.
«Зачин» дискуссии. Первый этап. Дискуссия начинается после того, как клиент «определился в теме», то есть сосредоточился на своей главной, на текущий момент «проблеме». Консультант помогает ему определиться в теме дискуссии и принимает первоначальное определение «проблемы».
«Парадокс» дискуссии. Второй этап дискуссии начинается с опровержения первоначального допущения методом систематически задаваемых вопросов, которые вводят клиента в противоречие тому, что он заявлял ранее как «проблему».
«Микрооткрытие» дискуссии — третий этап, в котором происходит интеллектуальный «инсайт», озарение обоих — клиента и консультанта, — открытие сущности заявленной проблемы во всей ее сложности и принципиальной невыразимости полноты.
«Терапевтическая Идея» дискуссии. Это четвертый этап. Здесь дается новое определение сущности «проблемы». Из проблемы, с которой пришел клиент, «выводится» терапевтическая идея. Она выражается на привычном и понятном языке клиента, поэтому и готова воплотиться в действие, выбор, поведение как «своя идея».
«Персональный Миф» – пятый этап дискуссии, в котором отделяется то, что является всего лишь потенциально возможным, «мифом», оттого, что есть реальным, фактическим. Миф является «водоразделом» между тем, что выполнимо и доступно клиенту, и тем, что является только предметом мечты. План ответственного поведения, то есть то, что клиент понял и намерен исполнять самопроизвольно, без нажима со стороны, с полной личной ответственностью, с желанием и радостью, отделяется от мечты, в которой живет его Идея личности. Первое следует исполнять («послушание»), а второе предназначено для радости и внутренней, духовной работы («благодать»).

Это только принципиальная схема, которая вмещает в себя большое разнообразие «микротехник» ведения целенаправленной беседы. Конкретный набор «микротехник» определяет тот или иной стиль ведения консультирования. Форма дискуссии — очень активный метод психотерапии и консультирования. Он требует от консультанта высокой концентрации внимания, смелости, открытости (интеллектуальной и личностной), непредвзятости, психологической «пустоты», то есть беспредпосылочности мышления. Такого беспредпосылочного мышления в чистом виде нет. Речь идет об отсутствии «домашних заготовок» и ссылок на авторитеты. Предпосылочность в дианализе – это постулирование Разумности и Личностного начала в человеке, Символичности человеческой реальности, Реализма человеческой действительности.
Дальше »

Полнота определения

 

Сокращённый вариант 2 главы «Элементарного учебника дианализа»,
ссылки, комментарии и приложения см. в ученике

Завьялов В.Ю.
6. Полнота определения
Дискуссия заявлена как «терапия определенностью». Следовательно, она исцеляет методом максимально полного, всестороннего определения предмета заботы или тревоги. В этом дианализ сходится (по цели) с Гештальт-терапией, которая так же по определению исцеляет полнотой (целостностью) и завершенностью опыта (Гештальт). С точки зрения Гештальт-терапии, предыдущий случай можно трактовать как образец «незавершенного Гештальта». Клиент боится собственных состояний «замирания», которые когда-то испытал. Эти симптомы продолжают его интриговать, привлекать внимание, но он пытается уйти от них. Чтобы ему помочь, необходимо его «витальность» (жизненность), которая в его опыте является Фигурой, объединить с Фоном (смерть, умирание, неживое). В Гештальт-терапии принято раскрывать свои чувства «здесь-и-сейчас» без всяких рассуждений – дать возможность клиенту просто «замереть», притворившись мертвым, а лучше сделать это вместе с ним, «замерев» вдвоем где-нибудь в углу кабинета. Затем расспросить про то, как он себя при этом чувствовал. Этим можно объединить непосредственный, постоянный и непрекращающийся опыт «быть живым» с необходимым для разных целей, в том числе, познавательной, поведением типа «замирания». Это моментальное объединение (фоно-фигурное слияние), выраженное в текущем моменте времени какими-то ощущениями, и будет настоящей реальностью клиента. Далее важно как-то закрепить этот синтез, чтобы человек входил в это состояние «здесь-и-сейчас» самостоятельно. А где же пресловутое «завершение Гештальта», вернее — «завершенный Гештальт»? Вот тут, в этом пункте и обнаруживается «водораздел» между Гештальт-терапией и дианализом.
С точки зрения дианализа, понятие «Завершенный Гештальт», как полное объединение фигуры и фона в некое одно гармоничное целое, есть миф – только в мифическом пространстве возможно гармоничное объединение противоположностей (в нашем случае жизни и смерти). Что такое быть одновременно и живым, и мертвым, кем родиться? В мифе это Орфей, Сизиф, Садко – живые в царстве мертвых. «Жизнь в царстве смерти» – синтез понятий «жизнь» и «смерть». Еще один синтез – это умирающий и возрождающийся бог — Осирис, Христос, герои волшебных сказок, оживающие после кончины от смертельных ран под воздействием живой и мертвой воды! Совпадение Гештальт-терапии и дианализа только в одном — в определении сущности некоего феномена, о котором идет речь в терапии. В дианалитической дискуссии «фигурой» является симптом — жалоба клиента, в которой как-то проявляется патогенная идея, заблуждение, «фундаментальная ошибка», конфликт интересов или потребностей и т. д. Это – явленный симптом. Он передается различными дескрипциями, словесными описаниями и невербальными способами (коммуникация + метакоммуникация или «сообщение о сообщении») и становится мнением, «доксой», т.е. мнением, поддерживаемым большинством, привычным мнением или «дежурной жалобой». Задача дискуссии — противопоставить этому заявлению, «доксе» такое понятие или цепочку понятий, которые выразят сущность этого симптома!
В «сократовской дискуссии» вначале выражается согласие с первоначальным правдоподобным утверждением — симптомом. Это утверждение берется обобщенно, как «общее определение», как «тезис», воплотивший в себе некое сверхобобщение жизненного опыта. Ирония заключается в том, что это обобщение принимается как «полное определение», хотя, конечно, «полного» и «окончательного» определения ничему нет. После принятия такого определения возможны и необходимы «уточняющие вопросы». В этих «уточнениях» и рождается «антитезис» – необходимый результат дискуссии. «Антитезис» с последующим «синтезом» обеспечиваю полноту определения сущности явленного в симптоме. Согласно теореме Геделя, невозможно создать непротиворечивую систему, которая была бы так полна доказательствами истины, что обращаться к внешнему авторитету, к «кому-то», «чему-то», не было бы никакой необходимости, Получается, что любая, самая большая суперсистема, такая как Космос, нуждается в «последнем» доказательстве — в Абсолюте, следовательно, в Боге Итак, полная система – противоречива. Если система непротиворечива, то она неполная! Если под «системой» мы сейчас будет понимать жалобы и симптомы клиента — это ведь система постулатов о том, что «так жить нельзя», – то она не полная, если в ней нет противоречия, такого, например, «жить можно и так». Если же ее сделать полной, тогда она будет противоречивой: «Так жить нельзя, но жить можно и так». Истина, которая должна «исцелить», противоречива, и сама терзает душу жаждущего покоя и «полноты счастья». Исцеление не предполагает безоблачного счастья. Исцеление – это принятие полноты жизни, целостности жизни, жизни в ее противоречиях! Вот наш пианист хочет жить, не умирая, и не «замирая» от страха умирания. А истина в том, что его жизнь — это медленное умирание! Сказал же Иисус: «Чтобы жить, надо умереть». Правильно. Медленное умирание – это полное, но противоречивое определение реальной жизни человека. Можно смягчать формулировки, но принцип «противоречивой полноты» останется:
    Жить — это умирать очень медленно, с затяжным ощущением счастья.
    Жить — это отодвигать смерть путем замедления процессов старения.
    Жить — это умирание не до конца, не «на совсем», и т. д.
Вся многотрудная работа консультанта-дианалитика состоит в том, чтобы найти с клиентом подходящую формулировку противоречивой, но полной системы аксиом – основы мышления и сознания. Эта обновленная система житейских аксиом клиента обеспечит ему максимально полное осознание того, что происходит на самом деле с ним, поможет реально изменить собственное поведение и окружающую среду. Логика, обеспечивающая в дианализе максимальную полноту определенности предмета мысли, предмета заботы и тревоги клиента, сжата в диалектическую формулу универсального определителя – «Пентаду». (Пентада (пять) названа так по количеству «моментов» движения мысли по пути определения истины. Все пять моментов противоречат друг другу: первый — второму, второй — третьему, третий — четвертому, четвертый — пятому. Каждый момент несет в себе смысл остальных моментов.
Первый момент несет в себе смысл всех моментов, но этот смысл «сжат» или «свернут» как змея, свернутая в кольцо.
Второй момент несет в себе смысл первого, но взятого в противоречии с самим собой, а также смысл 3-го, 4-го и 5-го моментов в сжатом виде, как бы в качестве «зерен», которые еще не посажены в почву и которым еще не дали «добро» на рост.
Третий момент есть синтез первых двух моментов и одновременно противоречие и первому, и второму.
Четвертый момент есть противоречие третьему моменту и триаде в целом.
Пятый момент есть противоречие четвертому и является символом, несущим смысл предыдущих моментов.
В классической диалектике (Платон, Гегель) первые три момента есть «смысловая триада», чистый смысл, логика предмета, «внутреннее содержание». Дальше этого Гегелевская диалектика не выходит (дальше «идеи»), поэтому ее и называли «идеализмом». А. Ф. Лосев продолжает систему и вносит четвертый момент, противоположный «идее». Это телесность, фактичность, материальность, вещность. Пятый момент есть «миф». Опять противоположность фактичности, вещности. В мифе не то, что «стало», а то, что не становится, находится в потенции. Это потенциальная возможность любого смысла любой вещи.
Итак, полное определение чего-либо (Бога ли, Твари ли) это:
1. Нечто, взятое как Одно.
2. Это же, взятое как Множество.
3. Это, взятое в Становлении.
4. Это же, взятое как Факт.
5. Это, взятое в своих бесконечных потенциях, как Символ и Миф.
В пентаде, таким образом, содержатся пять моментов сущности и система из четырех противопоставлений, которые можно представить как бинарные оппозиции. В пентаде это четыре оппозиции одного и того же предмета, а не разных!
1. Одно противопоставляется Многому.
2. Многое противопоставляется Становлению, которое есть «многое как одно», синтез 1 и 2.
3. Становление, то есть непрерывное изменение и развитие противопоставляется Факту или ставшему, то есть устойчивому.
4. Факту, тому, что уже случилось, «стало», противопоставляется потенция этого предмета — то, что могло бы стать, но не стало и никогда не станет!
С помощью такой диалектической системы «выводного знания» определение предмета получается из этого предмета, а не переносится с помощью аналогии и других способов «конструктивного знания», когда знание (и определение) собирается по частям, как автомобиль, с помощью других определений. Стоит вспомнить, как строятся словари естественного языка (русского, например). Одно слово объясняется с помощью нескольких других. Те, в свою очередь, также объясняются с помощью этого или других «определенных» таким же способом слов. Система диалектики «выводного знания» похожа на биологическую систему развития организма: из одной зародышевой клетки «выводится» весь огромный организм, который находился, как идея, в этой зародышевой клетке. Диалектика точно так же «выводит» весь корпус необходимых знаний (определений) из одного, которое в данном контексте является как бы «зародышем» смысла. В конструктивизме, который является основой современной когнитивной психотерапии и когнитивно-поведенческой психотерапии, знание «собирается», как конструктор из готовых частей, то есть используется принцип словаря: одно объясняется через другое одно, а не выводится из этого же «одного» методом диалектического противопоставления себя себе же. Принципиальная схема переработки симптома (жалобы) до ее полного и противоречивого определения следующая:
1. Одно. Жалоба, взятая как «симптом».
2. Многое. Жалоба, взятая как «потребность» (нужда в чем-то, желательность).
3. Становление. Жалоба, взятая как «стремление».
4. Факт, ставшее. Жалоба, взятая как «состояние».
5. Нестановящееся. Жалоба, взятая как «потенция и личностный миф».
Дальше »

Неисключенное третье

 

Сокращённый вариант 2 главы «Элементарного учебника дианализа»,
ссылки, комментарии и приложения см. в ученике
 
Завьялов В.Ю.
5. Неисключенное третье
Наиглавнейший закон формальной логики требует, чтобы из двух противоположных по смыслу суждений одно было бы «ложным», а другое — «истинным», а третьего «не дано». Закон так и называется — «закон исключенного третьего». Закон этот требует точного разделения «истинного» и «неистинного», заставляет отбрасывать «ложные» суждения, устраняя саму возможность парадоксов. С точки зрения формальной логики невозможно понять парадоксальные притчи Иисуса Христа: «Если зерно не умрет, то и не даст жизни», «Кто не отдаст за меня душу, тот не спасется». С формально-логической позиции это полная чушь, «галиматья». Как можно, умирая, спастись? Чтобы стать бессмертным, надо умереть? Или еще более странно: чтобы жить, надо умирать. Логика не допускает одновременного существования двух противоположных процессов — жизни (объединения) и смерти (распада). Однако в реальной жизни эти два процесса протекают только вместе! Жизнь — это распад и объединение, анаболизм (соединение) и катаболизм (распад вещества), что вместе объединяются в понятие «метаболизм» (обмен веществ в живом теле). А что в диалектике? Диалектика объединяет противоположности «третьим термином»: Жизнь — Смерть — Рождение! Диалектически, «рождение» объединяет «жизнь» и «смерть». «Сложная простота» терапевтической диалектики Homo sapiens:
    Человек не хочет «умирать» и не хочет «жить», поэтому «не может родиться».
    Человек не хочет «так жить», а хочет только умирать, поэтому не может родиться.
    Консультант не может «родить» в клиенте человека, потому что не может «умерщвлять» в нем невротика, «прошлого человека», «болезнь» и т. д.
    Консультант не может породить в клиенте Человека, потому что не может «отменять смерть» и делать клиента бессмертным, вечно живым во всем!
Что же делать? Давать клиенту умереть и давать ему жить! Поддерживать и жизнь, и смерть, тем самым, обеспечивая рождение в нем человека! В этом «майевтика» Сократа — «роды души»!
Пример 2.3.

Весьма развитый во всех отношениях музыкант, живущий в Германии. Он — бывший россиянин, лечиться у немцев не может — «психоаналитики не понимают». За помощью он «приехал на дианализ». У него страх смерти. Год назад ему стало плохо в горах, и он подумал, что «умирает» (хотя и не умер, до сих пор живой). Размышляем вместе с ним о притче Христа «о зерне»:
    – Я обсуждал это место в Библии с одним пастором, но лично к себе не могу применить эти рассуждения. Мне страшно даже подумать о смерти…
    – Скажите, пожалуйста, что такое ваша кожа, ее поверхностный слой?
    – Кажется, эпидермис.
    – Что такое «эпидермис»? У вас много знакомых медиков, вы должны знать это.
    – Это ороговевшие клетки кожи. Они защищают тело от внешних воздействий.
    – Ороговевшие, следовательно, «мертвые». Эпидермис — это омертвевшая, «задубившаяся» на ветрах и в соленой воде, собственная «шкура». Ваше тело сплошь покрыто мертвыми клетками!
    – ??!
    – Разве не так?
    – Все правильно, но я так никогда не думал о себе. Мертвые клетки?!
    – Да, мертвые клетки! Если вы пораните кожу, повредите этот омертвевший слой кожи, этот «панцирь смерти» на теле, то в этом месте будет рана, а в ней будут раскрыты живые клетки тела, и будет сочиться кровь и лимфа. Вы залепите это место чем-нибудь «неживым» — лейкопластырем, так?
    – Да, рана — это живое тело, проглядывающее через покровы... Как вы сказали, «панцирь смерти»?
    – Смерть охраняет вашу жизнь!
    – ??
    – Мертвые клетки эпидермиса охраняют тело от вредных воздействий среды, от другой жизни — паразитов, бактерий, других существ, которые хотят воспользоваться вашими живыми, сочными клетками. Смерть в облике эпидермиса, таким образом, есть необходимое условие охраны вашей драгоценной жизни. Если клетки кожи не умрут, превратившись в эпидермис, то они не дадут жизни другим, новым клеткам. Умирание одних клеток есть условие рождения и жизни других клеток. Жизнь — это постоянное рождение заново!
    – Вы знаете, и в музыке это есть. Звук рождается и умирает, уступая место другому звуку, которому суждено тут же умереть… Но умирающие и рождающиеся звуки создают мелодию, а мелодия — это есть форма жизни музыки…
    – А вы как музыкант порождаете эти звуки, из ваших пальцев исходит эта форма жизни музыки — мелодия. Звуки живут кратко, замирают. Умирая, они создают божественную тишину — музыкальную паузу, в которой появляются новые звуки, еще прекрасней. Какую паузу может держать хороший музыкант?
    – Долгую!!!
В данном фрагменте дианалитического консультирования «неисключенным третьим» явилось понятие «панцирь смерти», которым была обозначена роль кожных покровов тела. «Панцирь» символизирует защиту жизни, а также границу между живым и неживым. Для целей терапии (излечение панического страха смерти, страха умирания) пограничная роль панциря была усилена предикатом «смерть». Эпидермис, таким образом, был определен границей между жизнью и смертью. Снаружи он «мертвый», принадлежит царству смерти, а изнутри он живой, принадлежит живому телу. Без этой оболочки невозможно существовать как живое существо. Этого клиент не мог отрицать. Ему пришлось согласиться и с парадоксальной мыслью о том, что «смерть защищает жизнь». Бояться смерти стало просто неприлично. Тем более что увлеченный беседой клиент сам подыскал аналог смерти — музыкальную паузу («смерть звука»). Не только подыскал, но и осмелился назвать долгую паузу «смертью».
Такой результат дискуссии Виктор Франкл назвал бы «парадоксальной интенцией». В дианализе «парадоксальная интенция» существует не как врачебное предписание «делать наоборот», а как следствие диалектической беседы, в которой тезису находится антитезис, и оба они объединяются в некое третье понятие, где они не уничтожают друг друга, а примиряются. Примирение противоположностей есть парадигма дианализа (метафора «Лука и Лиры», см. ниже). В отличие от философии, дианализ есть практическое занятие, искусство помощи, поэтому работа не ограничивается только лишь логистикой «тезис-антитезис», только лишь абстрактно-понятийным анализом-синтезом. Дискуссия, которая по своей природе есть философский спор об истине, в дианализе подталкивает человека «определиться» в ситуации, определить приоритеты в своей жизни, подготовить себя интеллектуально и морально к выбору и поступку.
Дальше »

Его Величество Парадокс

 

Сокращённый вариант 2 главы «Элементарного учебника дианализа»,
ссылки, комментарии и приложения см. в ученике
 
Завьялов В.Ю.
4. Его Величество Парадокс
В интервью главным инструментом преобразования состояния клиента являлся Вопрос, а в интервью таким инструментом является Парадокс. Никакие слова не могут выразить полноту истины, никакие слова и словесные «картины», дескрипции, не могут полностью заменить реально существующий предмет, вещь. Парадокс обнаруживает это несоответствие, пробуждает человеческую мысль, «уснувшую» под усыпляющим воздействием якобы соответствия того, что есть, с тем, как это существующее называется. Парадокс выявляет непримиримые противоречия в мышлении, противоположности, которые сталкиваются при попытке их объединить в одно истинное суждение. Парадокс заставляет человека пересмотреть свои позиции, свои методы размышления о ситуации, о себе, о мире. Раз эти размышления ведут к парадоксальному выводу, который одновременно истинен и ложен, то надо что-то делать другое!
Пример 2.2.
Взрослый мужчина, отец двоих детей, боится глубокой воды, поэтому избегает различных забав на воде, которые любят его дети. Его тяготит иррациональный страх глубины, он хочет избавиться от «позорящего» поведения, поэтому пришел на консультацию перед поездкой на море.
    - Вот сейчас представляю, что я еду на лодке, а подо мной глубина и нет опоры, и мне не по себе (вздрагивает всем телом, словно стряхивая с себя что-то).
    - Какая опасность заключена в глубине, что именно вас пугает?
    - Неизвестность, таинственность какая-то.
    - Что на этой самой глубине может произойти, когда ныряешь туда?
    - Там темно, там холодно, дышать нечем.
    - Там долго жить нельзя?
    - Да там вообще жить нельзя, это же стихия только для рыб, не для человека. Я же не Ихтиандр.
    - Одну минуту можно жить?
    - Пока не дышишь — да, но потом захочется всплыть и не сможешь — вдруг судорога какая-то или что-то произойдет, зацепишься за корягу.
    - Что на глубине может вас задержать?
    - Я не знаю, что может задержать.
    - Утопленники будут хватать вас за ноги, русалки соблазнят?
    - Ну, это только в сказках. Кажется, Садко на гуслях играл на дне?
В воде человек и «живет» и «не живет». Он остается живым, но он живет по законам водной стихии, приспосабливает себя к этой стихии, превращается в «Ихтиандра». Выходом из тупиковой ситуации стала шутка клиента по поводу того, что он «не Ихтиандр». Только уподобляясь амфибии писателя-фантаста А. Беляева, можно продолжать свою жизнь какое-то время и в чужеродной стихии — под водой. Это первый парадокс, разрешенный уточнением места и времени. Место — «под водой» (не на дне с утопленниками), время — «одна минута». Какие еще парадоксы «глубины» нашли свое принципиальное разрешение? Клиент уподобил глубину (морскую) незнанию, неизвестности. Может быть, это и есть самый главный парадокс — Его Величество Парадокс знания, о котором всю жизнь говорил Сократ. Всякое истинное знание предполагает и незнание, поэтому сократовский парадокс «я знаю, что ничего не знаю» выводит нас на путь поиска истины. Истина, выраженная обычным человеческим языком, всегда парадоксальна!
Далее беседа пошла по руслу поиска различных способов погружения в морскую пучину: батискаф, «Наутилус», подводная лодка, скафандр, ныряние с дыхательным аппаратом и пр. Появилась и идеальная цель для глубокого ныряния — раковина как символ охраны жизни, символ продолжительной жизни. Клиент не заметил, что перестал в момент беседы-дискуссии испытывать страх глубины. Как это стало возможным? На вопрос «Какова опасность?» клиент отвечал весьма многозначительно, философски: «Неизвестность, таинственность». Он в этом участке дискуссии брал концепцию «страха глубины» не как отдельные факты (боязнь нырять, страх проплывать над глубиной, просто думать о глубине), а по существу, по идее. Фактов «глубины» полно. Есть «глубокая посуда», есть «глубокие колодцы», которых клиент вообще не боится, есть «глубина чувств», «глубина синих глаз» и т. д. Опасный объект взят по существу — ситуация неизвестности. У него нет знаний о бытии на глубине. Если нет знаний, то нет и самого бытия? Поэтому на вопрос консультанта «Там долго жить нельзя?» клиент дал ответ, который изобличил главный аргумент страха глубины: «Под водой, на глубине жить просто невозможно, это стихия только для рыб.» Опровержение этого аргумента последовало моментально: «А одну минуту можно жить?» Клиенту пришлось согласиться с этим фактом. Одну минуту человек может жить под водой без всяких приспособлений, но при условии прекращения дыхания — дышать под водой нельзя.
Возникла парадоксальная ситуация – два противоположных утверждения истинны при условии ограничения времени пребывания под водой до одной минуты:
    Жить под водой человеку нельзя — это не его родная стихия.
    Человек может жить и под водой при задержке дыхания.
Продолжение примера 2.2.
Наш клиент — человек достаточно зрелый, образованный и воспитанный. Он многое знает. И вот в беседе появляется «батискаф» — аппарат для погружения в глубины морские, сделанный на суше, «живущий» и по законам суши, и по законам моря.
    - В нем можно жить, хотя это очень ограниченное пространство, «отвоеванное» у враждебной стихии.
    - Да, в батискафе мне не страшно погружаться в пучину!
Батискаф сам есть воплощение парадокса — «кусочек суши в морской пучине». «Кусочек суши» это – известное, продукт науки и техники, инструмент исследования морской пучины. «Морская пучина» - неизвестное, в которое погружается батискаф. Рациональная мысль человека похожа на батискаф — маленькая отвоеванная культурная площадка, где только и может жить Разум. Погружение разума в «пучину иррационального» под названием «житейское море» и есть поиск истины в бесчисленных потоках «правды». Даже если и не найдется «истина», разум уцелеет в этом «батискафе» (рациональная мысль в иррациональном) и вернется из путешествия неповрежденным и не расплющенным чрезмерным давлением глубины. Вот мы и добрались до наставительной беседы-совета. Общие рассуждения тем и хороши, что они на самом деле «общие». Выводы по общим суждениями можно распространять на многие явления. Общие суждения приводят нас к вечным темам, к тому постоянству, которым обладает идеальное — идеалы, идеи, образцы. Общими суждениями оперирует научное мышление. Что же тогда есть «научное мышление»?
А. С. Пушкин в своем очень известном стихотворении выразил нечто, что можно в духе дианализа интерпретировать как общие суждения и представления о науке, о научном мышлении, о тех узловых пунктах научного творчества, которые определяют успех научного поиска:
    О сколько нам открытий чудных
    Готовит просвещенья дух,
    И опыт, сын ошибок трудных,
    И гений, парадоксов друг,
    И случай, бог изобретатель.
В этой краткой формулировке, кажется, учтено все, что наиболее значимо для рождения Homo Sapiens, человека мыслящего. Перечислим вслед за Пушкиным:
1. Дух просвещения. Науковеды и культурологи называют это общекультурным фоном эпохи, «духовной атмосферой», которая формирует стиль научного мышления. Дух просвещения — это сплав идей и достижений науки (научные парадигмы), философии, литературы и искусства.
2. Опытное знание, основанное на коррекции ошибок! Человек не может не ошибаться — не ошибается только исправный автомат, исправная ЭВМ. Человек не может воспроизвести что-либо без «добавок» или изменения. Эти «добавки» — источник и ошибок, и творчества!
3. Парадоксально мыслящий ум — это и есть гений человека мыслящего. Мыслить парадоксально — это выходить далеко за рамки привычных и общеупотребимых концепций и мнений, это отрыв от обыденной очевидности происходящего, это проникновение в сущность вещей.
4. Случай, бог изобретений. Когда открытие хорошо подготовлено, когда теория хорошо продумана, когда необходимо, чтобы что-то важное открылось, только тогда это открытие и случается. Яблоко падает на голову Ньютона, и он тут же «случайно» думает о всеобщем законе гравитации. Архимед моется в ванной, и тут ему «случайно» приходит формула гидростатики, так «случайно», что ученый выскакивает из ванны и нагишом бежит к людям: «Эврика! Я нашел!»
5. Чудо, «пятый элемент» научного творчества — само чудо открытий.
    Научное открытие, подготовленное духом просвещения (1),
    опытом преодоления ошибок (2),
    гением мыслителя парадоксами (3),
    случайностью, почти божественной (4),
    открывается, тем не менее, чудесным образом (5).
Запомним Пушкинскую пентаду:
    • Дух.
    • Опыт.
    • Парадокс.
    • Случай.
    • Чудо.
Дальше »

Сократический диалог: методология

 

Сокращённый вариант 2 главы «Элементарного учебника дианализа»,
ссылки, комментарии и приложения см. в ученике

Завьялов В.Ю.
2. Сократический диалог: методология
Метод Сократа — это способ вывести знания заново, с нуля, с точки «незнания». Ход сократовской дискуссии идет от незнания к знанию, а не от одного знания к другому, более полному. Знания выводятся с помощью последовательного ряда вопросов к собеседнику. Он, собеседник, является источником «выводного знания», а задающий вопросы — только «методологом» или организатором этого процесса. Синтез Сократа, скорее, не интеллектуальный, рационалистический синтез, а больше этический. 

Если этическая цель дискуссии — объективно существующее Добро (понятие добродетели), то стратегическая цель — поиски истины, которые оформляются в некий результат — новое для собеседника знание. 

Тактической целью является приведение оппонента к противоречию с самим собой. Искусно задаваемыми вопросами оппонент заводится в смысловой тупик, парадокс, который заставляет человека признать свое невежество (в лучшем случае) или ограниченность познавательных возможностей человека вообще (в худшем случае). Только так можно заставить человека отказаться добровольно от стереотипов мышления, от привычных догм и удобных концептов. Люди очень не любят это делать. Сократ поплатился жизнью за свое искусство иронизировать. Итак, «сократовская ирония» — это раскрытие противоречия в первоначальном мнении оппонента устами самого оппонента. Ведущий дискуссию делает это с помощью последовательно задаваемых, системных вопросов. Однако это только половина задачи. Вторая половина — преодоление этих противоречий с целью поиска истины. 

Продолжением и дополнением «иронии» служила «майевтика». Майевтика — самое загадочное в сократовской дискуссии. Это – «повивальное искусство» для мужчин (мать Сократа была по профессии повивальной бабкой). Философ как бы «принимал роды души», помогал слушателю «родиться заново», стать мыслящим человеком, стать вполне Homo sapiens. Что же помогает стать человеком мыслящим? Человек мыслящий постигает сущность вещей, которая скрыта от непосредственного, чувственного восприятия. 

Постичь, понять действительность и множество вещей, которые составляют эту действительность, можно с помощью понятий. Бытие, которое «течет и меняется», как учил Гераклит, не может быть предметом знания. Поэтому Сократ обратился к проблеме предмета знания или сущности, которое выражается в понятии. Без скрепления бытия системой понятий все течет и меняется! Основная задача сократического диалога состояла в нахождении «всеобщего» как основы истинной морали и нравственности. В диалоге необходимо было установить всеобщую нравственную основу отдельных, частных добродетелей. Эта задача решалась при помощи «индукции» и «общих определений». 

Эти два метода ведения беседы взаимно дополняли друг друга:
1) «индукция» — отыскание общего в частностях (частных добродетелях) путем их анализа и сравнения;
2) «определение» — или «что вещи» («Что-вопросы»), установление «родов и видов» понятий, их соотношения. 

Общее определение есть способ выяснения и установления границ знания и незнания. С помощью «Что-вопросов» философ помогал собеседнику «вспомнить то, что было известно его душе». Восстановление знаний по Сократу было равносильно духовному возрождению! Гораздо позже З. Фрейд с помощью «свободных ассоциаций» пытался делать почти то же самое — восстанавливать забытое, погребенное в бессознательном. 

Майевтика по Сократу есть возрождение знаний («родовспоможение души»), принятие плодов познания, а не «озвучивание» собственной мудрости. С помощью общих определений эти плоды познания-воспоминания связывались «логическими скрепами бытия» (термин А. Ф. Лосева). Тем самым и раскрывалась мыслимая сущность предмета, а не его чувственная, чисто внешняя, явленная оболочка. Всего можно насчитать семь «шагов» этой беседы-дискуссии по Сократу:
    1. Согласие оппонента по поводу общего определения.
    2. Поиски противоречия. Сократовская ирония.
    3. Размывание начального допущения.
    4. Тупиковая ситуация (аналогия с лабиринтом).
    5. Демонстрация невежества («мудр только Бог»).
    6. Разоблачение предрассудка.
    7. Наставительная беседа-совет.
Дальше »