суббота, 16 января 2016 г.

Парадигма. Мета-модель психотерапии и дианализа




            Часть 3
            Диасинтез

Мета-модель психотерапии и дианализа

Парадигма

            Со времён Платона термин «парадигма» использовался для описания высшего, трансцендентного образца, который предопределяет структуру и форму материальной вещи. В научный оборот данный термин ввёл Г. Бергсон, а устойчивое толкование ему дал Т. Кун в свое нашумевшей книге «Структура научных революций». Парадигма – общий контекст научных представлений, аксиом, методов и очевидностей, разделяемый научным сообществом в конкретный исторический момент – «дисциплинарная матрица».
            В современной психотерапии утверждается «научная» парадигма24  «холистской» науки Нового времени [19], но присутствует также более древняя парадигма – искусство обращения с человеком (искусство исцеления, воспитания и преображения). Большая часть практических психотерапевтов (врачей и психологов) склоняется в сторону «искусства», а не науки. В России врачебная специальность «психотерапия» существует с 1985 года, но как научная дисциплина не признана: нет шифра этой научной специальности, нет диссертационных советов. Психотерапевты, защищающие диссертации по психотерапии, вынуждены свою основную тему – психотерапию – «прикрывать» другими, «номенклатурными», научными дисциплинами («психиатрия», «наркология», «медицинская психология», «кардиология» и прочее).
            На конференциях Профессиональной Психотерапевтической лиги в 2000-2007 годах я отчетливо улавливал Признаки этой двусоставной парадигмы психотерапии как «науки и искусства». Эта парадигма является антиномией, что весьма отрадно для дианализа – всякое определение, лишенное противоречий, очищенное от антиномии, является неполным, следовательно, не истинным. Истина всегда антиномична (отец Павел Флоренский). Однако формулирование этой парадигмы было разным. Вот две формулировки, которые на первый взгляд почти одинаковы, но на поверку – противоположны по содержанию. Одна из них принадлежит профессору Марку Евгеньевичу Бурно25 – «психотерапия – это научное искусство» (данное определение звучит постоянно в докладах и лекциях профессора). Другая – профессору Сержу Гингеру, президенту FORGE26, вице президенту Французской национальной федерации психотерапии: «психотерапия – это наука и искусство».

            «Научное искусство». 
 Здесь искусство подчинено, даже «изнасиловано», наукой. Без научного оснащения искусство психотерапии невозможно, например, искусство понимать чужую боль без науки не будет считаться «психотерапией». М. Е. Бурно, представитель науки психиатрии, и психотерапия, которую он признаёт, есть «клиническая психотерапия» - душевный разговор у постели больного. Если лежащий встанет с постели и зашагает своей дорогой, психотерапия прекратится. Он – клиент такой научной психотерапии, пока беспомощен (поэтому ему нужна «постель больного»). Основа этой науки – учение о характере и его патологии. В этой науке «характерологии» есть весьма странный вывод – патология характерна, психопатия, спасает человека от сумасшествия. Если у тебя, скажем, «эпилептоидная психопатия» («личностное расстройство по американским стандартам), то эпилепсия тебе уже е грозит. А если у тебя «аутистическая» или «шизоидая» психопатия, то тебе уже никто не посмеет поставить диагноз «шизофрения». Согласно модальности ТТС (Терапия Творческим Самовыражением, автор – М. Е. Бурно) практически всё зависит от характера человека, который есть проявление «самой природы»: тип мировоззрения, стиль мышления и художественного творчества. Любое произведение искусства есть «самовыражение» и бессознательная попытка творца справиться с незримо надвигающимся сумасшествием. Психопатия тоже не подарок, но её можно выразить с помощью художественных средств: рисование, лепка, театр, музыка, писательство, фотография и пр. Исторически сложившиеся типы культуры и связанные с этим стили художественного творчества, а также законы искусства (эстетические категории и логика) подчинены характеру – он всем заправляет. Получается, что всё подчинено психиатрическим закономерностям, а психиатрия – главная «наука о человеке» (недаром в своё время психиатры предлагали пройти у них экспертизу всём претендентам на высшие государственные посты и места депутатов). Кто следует «клиническим реалиям», тот считается «реалистом». Все, кто не стремится вывести смыслы человеческой деятельности из мозговой деятельности (наличие мозга – клиническая реальность!), а ищут источники смысла в культуре, обществе, символе, тех быстренько признают «аутистами» (психологи – аутисты, убеждение М. Бурно). Терапия сводится к осознанию своего собственного «радикала» (тип психопатии), а также пониманию чужих психопатий. Признание собственных искривлений характера – путь к здоровью, который никогда собственно к самому здоровью не приводит – психопатия состояние стабильное, пожизненное (П. Б. Ганнушкин). Примером служат известные люди – авторы художественных произведений. Эти авторы бесполезно боролись со своим плохим характером, но благодаря ему оставили потомкам бессмертные шедевры музыки, литературы и поэзии, художественного отражения мира. Эти шедевры служат «лекарством» в ТТС, а также образцом подражания. Несмотря на огромное количество положительных, безусловно гуманистических, аспектов модальности ТТС, надо признать ограниченность такой формулировки парадигмы психотерапии как «научного искусства». Упрощенно описать эту парадигму можно парафразируя Шекспира: «Весь мир психиатрическая больница, и люди в ней – пациенты, которых надо разместить в соответствующие (по типологии характеров) палаты».

            «Наука и искусство». 
 В этой формулировке Сержа Гингера нет контаминации – «концептуального загрязнения» одного термина другим. Наука не подавляет искусство, а искусство не вмешивается в науку. Главное в том, что происходит на границе этих дух сфер, в зоне контакта между наукой и искусством, между мыслью и чувством, между учёной точностью и поэтической расплывчатостью. Данная формулировка, очевидно, отражает методологию гештальт-терапии самого Гингера, к которой термин «контакт» является центральным во всей концепции27.
            Эти две формулировки отражают направления «парадигматического раскола» в определении психотерапевтической деятельности. К ним можно добавить другие альтернативы, которые, впрочем, детально обсуждаться не будут: «искусственная наука», «чистая наука», «чистое искусство». Что касается «искусственной науки», то это вполне можно отнести к психоанализу, к методу «свободных ассоциаций», в частности. Метод выводит клиента из всяких концептуальных рамок – высказывайся о чём угодно, как угодно, без всякой критики. Критика же в научном познании играет практически решающую роль. Почти все результаты научного познания есть последствия критического пересмотра предшествующих взглядов, теорий и концепций. В методе «свободных ассоциаций» критика считается «сопротивлением» излечению. Следовательно, в науке под названием «психоанализ» научный метод (критическое мышление, абстрактное мышление, дедукция-индукция) признаётся мешающим фактором, «сопротивлением». Психоанализ, таким образом, либо становится выше науки («новая теология»?), либо признаётся как «новая наука» (со своей интеллектуально-логической системой), либо считается «псевдонаукой» («искусственной наукой»), либо «лженаукой», либо «не наукой» вообще. Итак, чтобы не запутывать вопрос, оставим антиномическое выражение парадигмы психотерапии-консультирования: это наука и искусство.
________________
24 В книге «Психотерапия: новая наука о человеке» (1999) под редакцией Альфреда Притца, генерального секретаря ЕАП (Европейская Ассоциация Психотерапевтов), подводится итоги первой всеевропейской дискуссии о научном статусе современной психотерапии. Эта дискуссия была вызвана принятием в Австрии федерального закона о психотерапии в 1990 году, где эта специальность признавалась самостоятельной профессией. По мнению многих европейских авторов психотерапия всё больше удаляется от идеала естественных наук, которые занимаются «объектом» и его разложением на составные части, на «атомы». Атомарный принцип совершенно не подходит к исследованию взаимоотношений между терапевтом и клиентом. Отсюда и предложение создать «новую науку о человеке» [18].


25 М. Е. Бурно – вице президент ОППЛ, председатель комитета модальностей. Он является самым главным экспертом по научности методов психотерапии, принятых в России.
26 FORGE – Международная федерация организаций, преподающих Гешталь-терапию, объединяющая 30 институтов и школ в 16 странах.
4 Изданная в России книга Сержа Гингера так и называется «Гештальт: искусство контакта. Новый оптимистический подход к человеческим отношениям» [20].



ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ ...
Начало: http://www.dianalysis.ru/2015/11/blog-post_20.html