пятница, 15 января 2016 г.

Метаксю




Глава 11. 
Символ-проявитель проблемы



Метаксю
            Это красивое греческое слово ввёл в оборот ещё Аристотель, понимая под ним «срединное бытие», т. е. среднее между реальным предметом (первичная сущность) и обобщающими понятиями – родами и видами (имена классов предметов или вторичные сущности). Иначе говоря, есть физический мир – осязаемый, видимый, воспринимаемый органами чувств (физика), а есть мир понятий, категорий, мысленных копий и образов предметов, а также безобразных понятий (метафизика). Первое есть Природа. Второе – Ум, которым Бог наделил человека. Так вот, среднее между ними и есть метаксю или символ. Единичное (отдельные предметы), общее (категории, объединяющие отдельные предметы по родам и видам) и особенное (метаксю), в котором синтезируются единичное и всеобщее.
            Удивительно, что русский поэт М. Лермонтов задолго до Карла Поппера создал развёрнутую концепцию «третьего мира» (мир идей Поппера). По мысли Лермонтова образцы искусства, т. е. символы, ведут особое существование: они суть ни наличная, фактическая действительность, ни результат чистой и отрешённой мечты конкретного человека. Им принадлежит роль «срединного бытия» - между осязаемой реальностью и чистой идеальностью. Поэтому образы искусства всегда нечто большее, чем копирование действительности, повторение реального мира. Подлинное искусство не боится воспроизведения самой «грязной действительности», как, например, в картинах экспрессионистов.
            Отвратительное становится пленительным. Скажем, изображение поля битвы с убитыми воинами. Картину, запечатлевшую «горы трупов», вывешивают на стене роскошного кабинета большого начальника. Это уже не «грязь». Это – символ преданности и воинский чести!
            С другой стороны, подлинное искусство воспроизводит не случайный набор черт наличной действительности, но запечатлевает самое существенное, постигаемое только мыслью, и тем самым является высшей реальностью – реалиорой 17.

            В стихотворении «Портрет» (1830) Лермонтов писал:

                    Взгляни на этот лик; искусством он
                      Небрежно на холсте изображен,
                   Как отголосок мысли неземной,
                   Не вовсе мертвый, не совсем живой;
                   Холодный взор не видит, но глядит
                   И всякого, не нравясь, удивит;
                   В устах нет слов, но быть они должны:
                   Для слов уста такие рождены;
                  Смотри: лицо как будто отошло
                  От полотна, - и бледное чело
                  Лишь потому не страшно для очей,
                  Что нам известно: не гроза страстей
                  Ему дала болезненный тот цвет,
                  И что в груди сей чувств и сердца нет.
                  О боже, сколько я видал людей,
                  Ничтожных – пред картиною моей,
                  Душа которых менее жила,
                  Чем обещает вид сего чела.
             
            «Отголосок мысли неземной» - фраза, в которой выражена очень точно и ёмко концепция метаксю. Имеется три «ипостаси»:
                   - мысль неземная
                   - отголосок
                   - мысль земная
            «Отголосок» связывает земное с неземным, реальное и идеальное, «над» и «под». Поэтическая метафора «отголосок» точно соответствует лосевскому синтезу вещи и имени, «заговорившей реальности». «Отголосок» Лермонтова и «заговорившая реальность» А. Ф. Лосева практически идентичные концепции-понятия и обозначают сущность Символа: синтез явления и сущности. «Отголосок» Лермонтова есть синтез явления (земная мысль, данная человеку в образе, представлении, «думке») и сущность (неземная мысль, данная как недостижимый образец, цель, задание, миссия, вера, «божественная пустота», тайна). «Отголосок» нельзя анализировать, конструировать или реконструировать, нельзя вообще обрабатывать, «возделывать», упорядочивать и т. д. Всё перечисленное относится к собственным действиям человека – умственным и физическим. «Отголосок» есть проявление «смысла нерукотворного», который «не вовсе мёртвый, не совсем живой». Ни ум, ни живое человеческое действие им не управляют. Они создают необходимые условия – умственные и реально физические – для того, чтобы смысл возник, появился, выразился в чём-то рукотворном, будучи сам нерукотворным!
__________
            17 термин взят из латинского выражения ab realibuc ad realiora («от реального к еще более реальному»). Этим термином пользовались русские символисты. Вячеслав Иванов называл realior'ой истинное бытие человека, абсолют. «Реалистический символизм» - это искусство, которое символизирует формами реальности «более реальное» абсолютное бытие. Яков Голосовкер в работе «Имагинативный абсолют» пишет о том, что инстинкт культуры заставил человека «научиться искусству мыслить». В этом искусстве первородным было воображение. «Из порыва зрения, слуха, обоняния, осязания рождался познавательный порыв зреть, слышать, обонять, осязать и овладеть и понимать все это в себе самом, ибо если понимания нет, то рождается порыв все это воображать, выдумывать и даже придумывать само понимание всего. Так требовал высший инстинкт, тысячелетия непостижимый человеку» (Я. Голосовкер, 1987. – с. 120). Философ считал, что в воображении человек осуществлял нечто невозможное в действительности, и это принималось за высшую реальность («реалиора»), за которую человек готов бы отдать собственную жизнь, как за бессмертие.
 
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ ...
Начало: http://www.dianalysis.ru/2015/11/blog-post_20.html