среда, 30 декабря 2015 г.

Пентадное мышление

Пентадное мышление

Глава 9
Раскрывающийся смысл
            Использование на практике (в рассудочной деятельности, в осмыслении предмета ума, в решении творческих задач, в "мозговом штурме" в диалоге с другим человеком, и других формах «мыследеятельности») принципа «пентадной диалектики» условимся называть «пентадным мышлением». Никакой мистики здесь нет. «Пентада» есть просто латинизированное именование «пятёрки». Лучше так, чтобы в голову не лезли современные торговые бренды (сеть магазинов «Пятёрочка», например) или оккультные толкования чисел и геометрических фигур («пентада» как оберег, «демоническая пятиконечная звезда» и прочее). Усвоив хорошо содержание каждого из моментов, можно пользоваться пентадой в своём собственном, личном стиле, но неплохо было бы знать и то, как это делал сам А. Ф. Лосев. 

Вот вариант техники мысли «по-лосевски»12:
·         Шаг 1. Полагание Одного.
·         Шаг 2. Полагание существования (Тезис).
·         Шаг 3. Полагание границ предмета познания.
·         Шаг 4. Конструирование противоположности (Антитезис).
·         Шаг 5. Проверка истинности допущения, доведением до абсурда.
·         Шаг 6. Выдвижение Третьего Термина (Синтез).
·         Шаг 7. Утверждение тезиса в новых границах – вывод.
·         Шаг 8. Вопрос «Что это?» к полученному выводу («чтоитность»).
·         Шаг 9. Именование или Определение Определения (Мета-определение).
·         Шаг 10. Переход на другое (родовое или видовое) понятие или Миф.

Момент пентады

                      Соответствующие моментам «шаги»

Одно
1-2 Полагание существования Одного («Нечто»)
Многое
3-4 Противополагание Иного («Ничто»)
 Становление
5-6 Трансценденция и порождение Третьего
Ставшее
7-8 Конкретизация вывода
Нестановящееся
9-10 Расширение первоначального суждения

                                                                                                                                                                    Читатель может выделить иные ступени или «шаги». В 15 главе будут обсуждаться основные принципы «абсолютной диалектики А. Ф. Лосева, а сейчас обратимся к литературному примеру «пентадного мышления», который я нашёл у А. С. Пушкина. Понятно, что поэт не занимался теорией помощи и соответствующими методами мышления, хотя лично мне он во многом помог и ещё, наверное, поможет. Итак, сказка А. С. Пушкина о «Старухе, старике и золотой рыбке».
            История создания. Эта сказка, написанная осенью 1833 г., является своеобразным, чисто пушкинским вариантом широко распространенной в поэзии разных народов сказки о старухе, наказанной за её стремление к богатству и власти. В русских сказках на этот сюжет старик и старуха живут в лесу, и желания старухи исполняет или чудесное дерево, или птичка, или святой и т. п. Пушкин воспользовался соответствующей немецкой сказкой, где действие происходит на берегу моря, старик – рыбак, а в роли исполнителя всех желаний выступает рыба камбала. Пушкин заменил этот малопоэтический образ (к тому же в немецкой сказке камбала оказывается заколдованным принцем!) - золотой рыбкой, народным символом богатства, обилия, удачи. Нет смысла повторять сюжет этой широко распространённой сказки, поэтому сразу перейдём к дианализу базового конфликта!
            Старик и Старуха. Старик со старухой олицетворяют столкновение двух сил или тенденций. Что это за силы? Противоположные, конечно. Старик – «положительный герой», старуха – «отрицательный». Старик исправно служит старухе, а старуха никому не служит, а только требует исполнения своих желаний. Старик есть сила Добра, старуха – сила Зла, которое спрятано в вечном недовольствие и ненасытном потребительстве. Образ старухи в сказке прописан гораздо лучше, чем образ старика. Старуха есть «существо, растерзанное злой бесконечностью становления». Так писал о человеке А. Ф. Лосев, когда противопоставлял человека Богу. Некоторые литературоведы интерпретируют и образ старика, как одно из воплощений Бога. Старик есть Любовь – бескорыстная и кроткая, которая творит чудо ради любимого человека. Старик излучает Любовь, старуха – поглощает её, пользуется ё чудесными свойствами преображения!
            Логика преображения у Пушкина-диалектика. Будем считать старуху личностью, которой невозможно угодить – она «растерзана бесконечным становлением» и это – горькая правда. Морализация на тему «Всё ей мало» слишком упрощенная трактовка сюжета. Это – правда, что «ей мало показалось», но это не вся правда. «Старуха» есть аллегория вечного поиска себя, своего самоопределения, поиска предела желаний, предела беспредельного. Легко усмотреть в этой фигуре циклы развития – стремление стать «другой» и вечное недовольство достигнутым! Вот этапы «цикла развития»:
            «Нулевой» - старуха прядёт свою пряжу. Ей нужно новое корыто, чтобы стирать эту пряжу. Во многих мифологических системах, начиная с греческой, пряжа – символ долгой жизни, «нити жизни». Прядение – это создание «материи», то есть, превращение нитей в ткань, «материализация» некого замысла. Итак, «старуха» - женское начало, ткущее ткань реальной жизни, и ей необходим инструмент для обработки пряжи, то есть корыто. Она узнаёт от «старика», что есть такая рыбка, которая за собственную жизнь может отдать «любой выкуп».
            Вторая фаза цикла – получение «благой вести» о пойманной золотой рыбке, которая готова откупиться «чем только пожелаешь». Здесь появляется самый главный персонаж – Вера в чудо. Эта Вера безусловная – никто, ни старик, ни старуха и не думают исследовать природу этого чуда. Вопрос «Что?» не появляется – это вопрос познания. Появляется другой – «Ради чего?». Это – вопрос личностный, вопрос смысла существования. Ради чего отпустил золотую рыбку старик? Что это значит «не посмел я взять с неё выкуп; так пустил её в синее море»? Не ради чего? Так не бывает! Поэтому старуха и бесится: «Дурачина ты, простофиля!» Ради чего же отпускать это чудо? Ради жизни, бренной, земной, жизни. Старуха требует «хоть корыто» взять, чтобы, надо полагать, стирать свою пряжу, готовить нити для прядения, для ткачества, то есть для работы «реального сектора» экономической жизни человека.
            Третья фаза цикла есть требование выкупа за освобождение производящей чудо твари, то есть золотой рыбки. «Выкуп» в данном случае есть не что иное, как вариант обмена, «бартер», экономическое отношение, оценка в эквивалентной стоимости услуги, сохраняющей жизнь. Старуха предлагает обменять жизнь малоизвестной говорящей рыбки «на средство воспроизводства жизни» - корыто (психоаналитик почувствует в образе «корыта» матку, в которой зарождается жизнь). Интересный вопрос возникает сам собою, а почему корыто у старухи разбито, кто и когда его разбил? Поищем ответ в тексте. Вот третья и четвертая строка сказки, «зачин»: «Они жили в ветхой землянке ровно тридцать лет и три года». Что-то уж сильно напоминает возраст Иисуса Христа, когда он стал проповедовать Новый Завет. Ещё одна аллюзия с библейским текстом – это профессия старика: «Старик ловил неводом рыбу». Иисус, как всем известно, учил «ловить человеков». Первые ученики его – рыболовы, которые сменили обычный невод на духовные «сети» для поимки «заблудших душ». Начало цикла развития старухи-личности: «На пороге сидит его старуха, а перед нею разбитое корыто». Итак, все начинается (и кончается) с разбитого корыта, «на пороге» новой жизни. Может корыто – это «гроб»? Только «за гробом» начинаются чудесные превращения? И такая интерпретация возможна. Порог он везде порог! Порог отделяет одно бытие от иного. Древнегреческая трагедия и основанный на ней «катарсис» начинается с момента переступания героем какого-либо «порога». Это, собственно говоря, и есть «преступление» героя, после которого и следует вся трагическая цепочка событий – перипетии, наказание, пафос, прощение и т. д. Старуха явно совершает некое моральное преступление: терроризирует старика, а через него «рэкетирует» золотую рыбку и т.ж д. Но на пороге «новой» для себя жизни она сидит, и, очевидно, размышляет над «разбитым» корытом. Теперь надо точно определить, в чём именно проявляется «разбитость» этого инструмента воспроизводства жизни. Пушкин нигде и словом не обмолвился по этому поводу, не дал нам описания негодности корыта. Скорее всего это – представления о «разбитой прошлой жизни», вообще чего-то разбитого, непригодного для дальнейшего существования, например, «пошатнувшееся здоровье», «устаревшие представления о жизни», «неадаптивные реакции», «надтреснувшие отношения» или «лопнувшая дружба», «руины любви», «рухнувшие надежды» и прочее.
            Четвёртая и последующие фазы. Начинается «личностный рост», преображение личности. Для этого требуется некое «повреждение», «несоответствие реальности происходящего». Треснувшее корыто якобы непригодно для мойки пряжи («очищения нитей жизни»), но после получения нового средства «воспроизводства жизни» возникает Неудовлетворение. В нём, собственно, всё дело. Неудовлетворение или Удовлетворение-не-до-конца становится двигателем сюжета, двигателем прогресса! На восьмом цикле Преображения (пятое желание) чудо перестаёт действовать в направлении прогресса.
            Девятая фаза. Возврат к исходной точке. Этот можно сравнить с «Девятым валом» - самой большой волны в ряду бегущих на берег волн. Возникает самое большое чудо – чудо абсолютной инволюии. Согласно новейшей теории нелинейных систем Ильи Пригожина, в физическом мире возврата к исходной временной точке не может быть. Даже Бог не в силах вернуть ушедшее время, а в сказке возврат на исходную позицию есть, вернее, можно так понять конец сказки. Всё возвращается на круги свои. Всё начинается вновь. Снова выставляются пять желаний. Именно пять, а не три! У Пушкина – пентада. А. С. Пушкин – диалектик!

Пентадная диалектика желания у Пушкина-философа.  
«Старуха» запросила исполнения пяти желаний. Каждое последующее исполненное желание отменяло предыдущее достижение. Если рассматривать исполнение как изменение статуса, то все желания были исполнены: каждый раз старушка менялась, и перемены были разительными, особенно последнее изменение  - от «вольной царицы» до нищенки («падение»):
Новое корыто – Одно (Единое).
Изба со светелкой – Многое (Сущее).
Звание «столбовой дворянки» - Становление.
Вольная царица – Ставшее, факт (Сущность, Субстанция).
Владычица морская – Нестановявшееся (Символ, Миф).
           
            Итак, что считать фактом в личностном развитии человека по А. С. Пушкину? В Пушкинской пентаде, как это у нас получается, личность – это «вольная царица»! Поразмышляем. Человек как личность – это свобода, вернее – свободная необходимость или необходимая свобода. «Быть царицей» - это и свобода отдавать любые приказы, даже нелепые и гибельные, но это и необходимость постоянно руководить, быть «грозною» - иначе слуги разбегутся. «Бояре, дворяне, стража», - всё это «объективы», компоненты зрелой личности. Поясняю: «бояре» - мышление, интеллект; «дворяне» - исполнительные органы; «стража» - психологические защиты и прочее. Сама «царица» - это «самость», «Я». В живой, изменяющейся, трансформирующей личности все моменты пентады слиты воедино и различаются только абстрактно. Сказка позволяет эти абстракции увидеть зримо и ощутимо, как и подобает мифу, ведь миф – «это чудесная история личности, данная в словах».
            Легко увидеть, что «царица» находилась в старухе до её «официального» возведения на престол, до «инаугурации». Разве не к «царице грозной» обращается престарелый муж, когда докладывает ей о поимке и освобождении чуда-рыбки? Разве не царицу слушается он, когда меняет своё решение не брать выкупа с рыбки и идёт выпрашивать дары, руководствуясь «только волей пославшей мя жены»? Отец Фёдор из «12 стульев» гонялся за бриллиантами тоже с такой же мотивировкой: «Не корысти ради…». А ради чего? Ради того, чтобы «душенька её была довольна». Сущность «старухи», - «вольная царица», но она, же и Владычица Морская, у которой рыбка должна быть «на посылках», в услужении. Пусть это – «нестановящееся». В тексте говорится о том, что это пятое пожелание не было выполнено. Но тогда что же до этого делала золотая рыба, если не служила старухе? Служила безропотно, не обсуждая приказы, выполняя их через «менеджера-старика». Она как раз и была «на посылках». Это было «не ставшим», «тайным». Рыбка тайно признавала старуху именно Владычицей, тайно от старика выполняла эту роль и не хотела разоблачать «сговор». Более того, если бы старуха с самого начала не была «Владычицей морскою», то не были бы исполнены никакие её пожелания вообще. В действительности было так: рыбка служила своей владычице, старик – царице, царица – собственным прихотям. Следовательно, чтобы было что-то «ставшим» (исполнившимся), требуется, чтобы оно же и не становилось до конца, не исполнялось, оставалось «не ставшим». Чтобы быть, надо и не быть, чтобы найти, надо потерять, чтобы искать, надо прекратить поиски, чтобы обновиться, надо состариться, а чтобы состариться, надо молодеть и т. д. Диалектика жизни! Национальные особенности диалектики жизни личности! В сказке для малых деток Пушкин-философ «закодировал» национальный способ мышления и отношения к реальной действительности.
            Итоги. Подведём дианалитические итоги вольной интерпретации сказочного сюжета о Золотой рыбке.
            Первый итог: «свободная интерпретативная деятельность». Быть человеком – «быть царицей (царём)» означает быть свободным. Свобода выбора, свобода мнения, свобода интерпретации. В дианализе используется дарованная каждаму человеку свобода «интерпретативной деятельности», а не техники «свободных ассоциаций» З. Фрейда или концептуализованные интерпретации других психодинамических школ. Нет никаких иных ограничений – типа догм, знаний «как правильно», «авторитетов», кроме требования строжайшей дисциплины мышления.
            Второй итог: человек несовершенен, «растерзан алогическим становлением, носит в себе первородный себя грех». Его такого никто не может переделать, никакая «Золотая рыбка». Только он сам, вдохновлённый Богом, или «перед лицом Бога», перед «Спасом Нерукотворным», перед Ценностью большей, чем его драгоценная жизнь, может избавить себя от порочного и греховного, приобщиться к совершенному. При этом он не станет совершенным, не станет Богом. Гордыня вернёт его на подобающее место – к разбитому корыту.
            Третий итог: пентадный метод познания позволяет не судить человека (осуждать и за болезни, моральное преступление), а делать суждение о его жизни как Личности. Если получено глубокое, содержательное, полное и честное суждение о жизни, которая есть борьба и примирение противоположностей, то такое суждение позволит человеку-клиенту подняться над любой личной проблемой (трагедией, несчастьем, неудачей, кризисом, болезнью), заглянуть дальше этой проблемы, увидеть другую цель, другую ценность. Эта другая ценность даст возможности роста личности, организует жизнедеятельность по-новому, возможно – к лучшему!

__________
12 В качестве объекта для исследования лосевской техники мысли взят образец рассуждений о вере из «Диалектики мифа»: «Вера есть вера во что-нибудь или ни во что? Конечно, - во что-нибудь, ибо если вера не имеет своего определенного предмета, она, конечно, не есть вера. Итак, верующий верит в нечто. В нечто – определенное или неопределенное? Допустим, что – в нечто неопределенное (как это любят неверующие навязывать верующим и как это часто утверждают – по недомыслию – и сами верующие). Если предмет веры не определен, то он ничем не отличается от всего прочего и, прежде всего. От предмета неверия, т. е. от того предмета, в который не веруют. Возможно ли это и можно ли такую веру назвать верой? Очевидно, нет. Или вера свой предмет ясно отличает от всякого другого предмета, - тогда этот предмет строго определен и сама вера определена; или вера не отличает своего предмета от всякого другого и в частности от противоположного ему, - и тогда у нее нет ясного предмета и сама она есть вера ни во что, т. е. сама она не есть вера. Но что такое фиксирование предмета, который ясно отличен от всякого другого предмета? Это значит, что данный предмет наделен четкими признаками, резко отличающими его от всего иного. Но учитывать ясные и существенные признаки предмета не значит ли знать этот предмет? Конечно, да. Мы знаем вещь именно тогда, когда у нас есть такие ее признаки, по которым мы сразу отличим ее от прочих вещей и найдем ее среди пестрого разнообразия всего иного. Итак, вера в сущности своей и есть подлинное знание; и эти две сферы не только не разъединимы, но даже и неразличимы» [9, с. 112-113]. О выводе с выходом на Третий термин далее: «Прежде всего, я развивал антиномию веры и знания. Вера, как того требует диалектика, не может осуществиться без знания и даже и есть само знание (или вид его), а знание не может осуществиться без веры и, в сущности своей, и есть не что иное, как вера (или вид ее). Вопреки относительной мифологии, выставляющей на первый план то веру без знания, то знание без веры, абсолютная мифология может избрать только один путь – признать одинаковую, совершенно равноправную ценность и веры и знания. Сделать это она может, однако, только так, чтобы оба эти момента объединились в нечто третье совершенно без всякого остатка, чтобы объединение веры и знания совершилось не по типу веры и не по типу знания, чтобы была третья совершенно особая категория, которая бы целиком скрывала в себе эти две и по сравнению с которой они оказались бы только несамостоятельными, абстрактными моментами. Диалектика только такой синтез и может дать и только так она и может примирить враждующее противосостояние веры и знания. Таким синтезом является ведение, равноправно вмешающее в себе и веру и знание и не способное осуществиться ни без веры, ни без знания. Это – простейший и притом чисто логический, совершенно невероучительный синтез» [9, с. 201-202].


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ ...


Дальше »

вторник, 29 декабря 2015 г.

Диалектическая пентада





Глава 9
Раскрывающийся смысл


Диалектическая пентада

            Диалектическая пентада – способ полного определения сущности. Чтобы мыслить реалистически, т. е. мыслить саму реальность или допускать, чтобы сама реальность мыслила себя в нашем мышлении, необходимо постоянно преодолевать раздвоение этой самой реальности в процессе мышления на «внешнее» и «внутреннее», «материальное» и «идеальное», «вещь» и «имя», «субъективное» и «объективное». Но чтобы начать мыслить и чтобы существовать как мыслящее существо, необходимо разделять реальность на Познаваемое и Познающее, другими словами – на «Объективное» (познаваемый объект) и «Субъективное (познающий субъект). Без этого разделения никто не сможет сказать «Я мыслю» или по-декартовски: «Мыслю, следовательно, существую». Если меня самого нет в мысли, то это вовсе и не я мыслю. А если есть только я, но нет предмета мысли, то мыслить нечего, и кроме меня одного нет ничего.
            Что объединяет Мыслящее и Мыслимое? Имя, разумное слово объединяет и скрепляет в неразрывный союз эти инстанции. А. Ф. Лосев в своих работах так и говорит: «Слово есть арена встречи познающего субъекта с познаваемым объектом». Высшая реальность для человека есть познание объектов мира в разуме:
                        Я как Мыслящий (1),
                        Объект как Мыслимое (2),
                        Слово как Мысль (3).
            Никак нельзя разъединить эту троицу. Воплощением этой смысловой триады является тело (4). В реальной действительности нет чистого смысла без телесного воплощения, факта, наличности, а в действительной реальности нет чистых фактов или «только фактов» без их осмысления, без потенциального воплощения, т. е. без той «добавки смысла», которая всегда находится в потенции, не воплощается, но освещает смыслом то, что уже стало (5).
            Эти пять моментов зрелой мысли образуют «пентаду»:
            Одно                          Мыслящий «Я»
            Многое                      Мыслимый объект
            Становление             Арена встречи мыслящего с мыслимым (Мысль)
            Ставшее                    Тело человека, созданное мыслью
            Нестановящееся       Символ, несущий в себе весь «пентадный» смысл.
            Названия моментов «пентады» взяты из «абсолютной диалектики» А. Ф. Лосева, которая применима к абсолютно любому предмету познания, в том числе и к познанию человеческих переживаний, проблем, затруднений, симптомов расстройств, личности человека в целом.
            «Одно» - название первого момента. В качестве «одного» может быть взят любой предмет, главное, чтобы он был взят целиком (как Единое) и только он один без чего-либо другого. Если будет взят ещё «один» предмет, то будет нарушен первый момент, не будет уже именно «Одного». Если таким предметом является личность, то её следует брать без всяких других личностей, без «окружения», только её «одну». Такое полагание личностного бытия является основой персонализма.
            «Многое» - название второго момента, который есть полная противоположность первому моменту, следовательно, №многое». Второй момент позволяет мыслить предмет в свете своей противоположности и во всех мыслимых границах и раздельности, т. е. в бесконечном множестве интерпретаций. В дианализе по этой причине нет «правильных»№ или «неправильных» интерпретаций, есть только «другие». Интерпретации не коллекционируются, как в психоанализе, например, и не классифицируются. Каждый человек обладает свободой интерпретировать мир по-своему! Интерпретации психотерапевта не лучше и не хуже, они просто «другие».
            «Становление» - название, ставшее в классической философии «классическим» для обозначения синтеза «тезиса» и «антитезиса» («Бытия» и «Небытия» по Гегелю). Третий момент является противоположностью второго и синтезом «Одного» и «Многого»: «одно как многое» и «многое как одно». В третьем моменте границы познания снова исчезают – появляется «граница границы». Предмет познания становится беспрерывно меняющимся, постоянно превращающимся в свою противоположность – трансцендентность.
            «Ставшее» - название четвертого момента, который противоположен вечному становлению-изменению. Предмет мыслится как получивший «фиксацию» («гипостазирование»). Он словно «застывает в камне», становится неподвижным, материальным. Это – «софийный» или телесный момент. Это – факт, «инобытие смысла», воплощение триадного смысла «Одно-Многое-Становление».
            «Нестановящееся» - название пятого момента, который противоположен четвертому. Это и не факт, и не интерпретация, это – символ, в котором «живут» не реализовавшиеся в факте потенции рассматриваемой сущности. Нестановящееся есть Символ и Миф по Лосеву.
            Пентадный принцип определения сущности выводит мысль из «тюрьмы понятмй» (термин Флоренского), из «узких застенков» стереотипов, «лингвистических и концептуальных трупов» (застывших понятий и «прокисших знаний»). В дианализе «пентада» есть первая «универсалия», первая аксиома, которая не обсуждается, но с которой начинаются все последующие обсуждения и доказательства. Выразить эту аксиому в простой форме можно примерно так: чтобы познаваемый предмет в процессе познания остался тем же реальным предметом, а не превратился в пустую смысловую оболочку, «только лишь слово», не был бы подменён другим объектом, его следует мыслить одновременно в пяти моментах:

1.      Как нечто одно, непознаваемое, взятое без всяких определений, «взятое сердцем».
2.      Как нечто совершенно определенное, взятое в своих чётких границах и ограничениях, т. е. познаваемое.
3.      Как нечто постоянно меняющееся, исчезающее и вновь появляющееся, непрерывно развивающееся, становящееся другим, но остающееся тем же самым предметом.
4.      Как нечто, воплотившееся в тело, факт, материю, ставшее «иным» для себя.
5.      Как нечто, никогда не становящееся реальным фактом, а пребывающее в своей потенции, в имени (символе) и мифе.

            Наибольшая трудность возникает при попытке мыслить одновременно всеми моментами, а не «разбивать» их на последовательные «шаги», «этапы», как это чаще всего принято делать. Хотя это тоже допустимо – мыслить раздельно каждый момент. Но нельзя забывать, что мыслится один предмет в разных моментах, а не разные предметы!
            «Пентадный принцип» полного определения сущности, таким образом, допускает два глобальных способа «обработки» предмета познания:
·         Последовательная обработка – от одного этапа (аспекта, атрибута) к другому.
·         Параллельная обработка – все моменты одновременно.
           
            Наилучшие результаты получаются при параллельной обработке, когда предмет познания мыслится «объёмно», как бы «голографически». При таком подходе этот предмет становится словно «ожившим», он живёт в сознании мыслящего, проявляется «всеми гранями». Исследуется сам предмет, а не его «отдельные стороны», предикаты, определения, «компоненты» или «части». Пентадный принцип позволяет в общем виде оценить возможные искажения восприятия и познания реальности, что является основной «мишенью» дианалитического консультирования и психотерапии.
            Если предмет мыслить только в первом моменте, то он не представим никак («мышление без предмета»). Так мыслят Бога духовно продвинутые люди – только «сердцем» (верхней частью сердца, если быть точным, поскольку в нижней части сердца бушуют страсти и пороки). Так необходимо мыслить личность клиента – «принимать сердцем», принимать без всяких предварительных определений, без предикатов: «беспредикатное принятие личности». Но в дианализе это только первый момент, на нём нельзя останавливаться. В крайних случаях психопатологии такое познание, «глобальное, в общем и целом», бывает при маниакально-экстатических состояниях и восторженности. А. Ф. Лосев называл первый момент «умным экстазом», понимая под этим растворение Познающего в Познаваемом, отсутствие всякого разделения, слияние «Я» и «Мира».
            Если предмет мыслить только во втором моменте, то мы получим голые, вечные понятия о мире, а сам мир скроется от умственного взора за ширмой «уже знаемого» (Иллюзия», «Майя» по-восточному). Реальность, как труп человека или животного в анатомическом театре, будет «вскрыта» пытливым умом, ощупана, взвешена, определена в мельчайших деталях, но это будет уже не действительная реальность, а реальность науки анатомии, где есть только понятия, но самой жизни нет. Второй момент – это логическое, понятийное описание реальности в застывших понятиях в книгах и других носителях информации, научный взгляд на мир, лишённый морали, эстетики, чувства, сострадания.
            Если мыслить предмет только в третьем моменте, то мы окажемся внутри «потока сознания» или внутри «суеты сует», когда нет ничего определенного, все меняется так быстро, что не оставляет следа от своего устойчивого пребывания, всё будет казаться лживым, весь мир станет «потоком сознания», только лишь внешними событиями, беспрерывно меняющимися формами непознаваемой сущности. Суть вещей останется в самих вещах и станет абсолютно непознаваемой. Появится метафизическая реальность, в которой, как в «чёрной дыре! Начнут пропадать смыслы и чёткие очертания действительности, а разум заполнится до краёв идеями бессмысленного существования, будет отравлен квазиэкзистенциализмом – «существует только сущность и ничего более, а сущность непознаваема».
            Если мыслить только в четвёртом моменте, то мы попадем в мир бездушных вещей, которые собраны в кучу, как на свалке – всего много, всё имеет вещественность, фактичность, явленность, но какой в этих вещах смысл, какой прок, какому спросу они соответствуют, какие потребности человека в них «опредмечены»? Без триадного смысла первых трех моментов вещь становится и не вещью вовсе, её нет без первых трех моментов. Вот перед нами обыкновенный стол из дерева. Забудем на миг слово «стол» и всё, что мы знаем о столе, о его культурных смыслах, о его функциях и т. д. Снова посмотрим на…. А на что, собственно, посмотрим? Стола ведь нет. А что есть? Есть груда деревяшек. Наверное, таракан так и смотрит на то, что ранее было в нашем разуме «столом»: поверхности, на которых есть борозды, вмятины, дырочки, оставленные муравьями. Исчезло слово, исчезла и вещь! Мыслить только одним четвёртым моментом («материалистическим») человеческое сознание не может. Сознание и не нужно вовсе, если не мыслить словами, если не оперировать именами вещей, не общаться с вещами с помощью слова.
            Если мыслить только в пятом моменте, то мы попадаем в область символа, тех смысловых моментов, которые находятся в символе. Вот флаг. Это, конечно, раскрашенная тряпка, полотнище, которое хорошо развевается на ветру, будучи посажено на древко. Но для знающих людей такой символ это не просто тряпка. Вернее и тряпка тоже. Они могут с ней поступать именно как с тряпкой – складывать вчетверо и более раз, разглаживать складки, покрывать тела погибших друзей, оборачиваться флагом, чтобы вынести его с поля боя, храня под нижним бельем, на теле и т. д. Но не это главное. Главное то, какие мысли навевает им в голову развевающийся на свободном ветру флаг! Скорее всего – мысли о свободе и независимости, мысли о том месте, которое называется «Родиной», о тех людях, которые зовутся «мой народ», о тех испытаниях, которые выпали многим из этих людей. Все эти мысли связываются в одну историю, историю становления судьбы одной личности и целого народа. Это и есть миф – способ существования исторической личности, т. е. не просто человека с руками и ногами как у всех людей, а человека как личности, у которого есть собственное имя, есть история, уходящая как в прошлое, так и в будущее, есть идея, связывающая множество разрозненных событий. Конечно, нельзя мыслить только лишь пятым моментом, в котором смысл реализуется в мифологическом пространстве и не находит себя в какой-то вещи, предмете. Но и без этого момента мыслить по-человечески тоже нельзя – мир станет безличным и без личностей, жизнь станет по старому материалистическому определению «способом существования белковых молекул», а не формой существования живых героев с именами, судьбами и историей.
            Итак, «пентада» - это определение полноценного, умного отношения к действительной реальности. В таком отношении есть всё – целостное миропонимание (1), детализация и конкретика (2), признание непрерывных изменений и алогичности бытия (3), уважение к телу и материальности (4), умение жить в символьном мире, понимать символ, видеть мир персоналистически, т. е. личностным (5). Ничто не перевешивает в этой «великолепной пятерке», никакой момент «не тянет одеяла на себя», никакой момент не «выставляется за дверь» как «ложный». Все моменты одинаково важны для сцепления ума с реальной действительностью! Не будет чего-нибудь одного и ум «заскользит» по искусственно сглаженной действительности, произойдёт «горе от ума», возникнет заблуждение ума, которое в дианализе обозначается как «не преодолённая дуальность», противоречие, не нашедшее своё разрешение в гармоническом синтезе.
 
Начало: http://www.dianalysis.ru/2015/11/blog-post_20.html   
Дальше »

Постижение смысла



Глава 9
Раскрывающийся смысл


Постижение смысла

            Прежде, чем мы опустимся до банальной диагностики, обратимся к поэту:
                        Тщетно, художник, ты мнишь, что
                        Творений своих ты создатель.
                        Вечно носились они над землёй, незримые оку.
                                                                                (А. К. Толстой).
            Вот так, смыслы творений «вечно носились, незримые оку». Это – поэтическая метафора. «Носиться над землей» не есть находиться в «смысло-поле» (ноосфера Вернадского) или «смысловом, энерго-информационном поле земли» (В. П. Казначеев и около миллиона целителей, убежденных в этом). «Носиться над землей» может означать всё, что угодно, только не быть на «самой земле», т. е. в голове создателя, в его руках, в его инструментах, в материале, который он использует, и не в «натуре» (натурщица, натурщик), с которой он моделирует форму. «Незримые оку! Означает то, что смысл не «подсмотришь», не увидишь в натуре, в материале и в инструментах (краски, резцы). Художник сам удивляется тому смыслу, который исходит от только что написанной картины. Он весь этот смысл осознать не в состоянии, а искусствоведы потом долго будут ломать головы над смыслом созданного. Его произведение продадут, и уже другие умы будут вникать в смысл его образных построений, в сущность переданного языком искусства. Бесчисленные проявления смысла этого произведения в разных умах будут всё тем же единым смыслам, найденным творцом. Если же в этих рассуждениях заменить термин «смысл» термином «энергия», то получится спекуляция о «целительных энергиях», исходящих от картин, о чём так любит рассуждать модный современный художник Никос Сафронов. Произойдёт ошибка, которая именуется в философских работах как «онтологизация» - присвоение несуществующим вещам статуса существования11.
__________

            11 Признанным мастером онтологизации (из литературных героев) является Иосиф Швейк. Его рассказы оснащены такими деталями и такими «логическими операторами онтологизации», что вымысел становится абсолютно реалистичным, т. е. правдоподобным.


Начало: http://www.dianalysis.ru/2015/11/blog-post_20.html   
Дальше »

Формула смысла

Формула смысла

Глава 9
Раскрывающийся смысл

            Лосевское определение смысла, принятое в дианализе, довольно сложное. Оно производит состояние интеллектуального транса на неподготовленные умы: «самотождественное различие подвижного покоя, взятое как сущность». Это – самая общая, философская формулировка смысла, которую можно компактно расписать на пять строк, чтобы получилась «пентада». Смысл – это то, что
1)      тождественно себе и
2)      отличается от себя,
3)      меняется, движется и одновременно
4)      находится в статике, покое,
5)      выражает сущность чего-то.
            Вернёмся к детской игрушке. Итак, смысл матрёшки – другая, меньшая матрёшка внутри самой матрёшки. А это значит, что:
1)      маленькая матрёшка есть копия большой, т. е. «тождественна самой себе»;
2)      но отличается и размером, и рисунком, и ещё тысячью мелочами;
3)      может также «расколоться» и показать ещё меньшую матрёшку внутри себя, а та повторит это движение к бесконечно малой копии себя самой;
4)      остаётся неизменной, узнаваемой, стабильной;
5)      в этом и состоит сущность русской матрёшки, иначе она бы и не была именно матрёшкой.
            Теперь эту сложнейшую простоту смысла самораскрывающегося, самоотождествляющегося, самодифференцирующего, неизменного в любых изменениях, выражающего, сущность, надо применять к задачам диагностики.



Дальше »

Что есть смысл?


Что есть смысл?

Глава 9
Раскрывающийся смысл

            Под термином «смысл» чаще всего понимают некую «истинную природу» того предмета или явления, которую стремятся познать или постичь. Самое главное то, что смысл нельзя сконструировать, реконструировать, сочинить и прочее. Это то, что невозможно произвольно создавать, менять или трансформировать.
            Вот простейшая операция ума – мысленное вращение какого-либо предмета (пространственное воображение). Поворот и развёртывание новой перспективы – это настоящая операция ума, манипулирование в уме предметом. А вот понимание этого предмета, возникающее при смене перспективы, есть раскрывающийся смысл данного предмета. Люди так же вертят в руках изучаемую вещь, пока не «поймают» смысл этой вещи, пока не поймут, откуда она, зачем она, какова её индивидуальная судьба, кто вложил в эту вещь какой-то иной (для неё самой) смысл. Последнее очень важно, поскольку речь идет о символической значимости любой вещи: вещь указывает на другую вещь, и эта другая вещь и есть смысл, заключенный в данной вещи.
            Дети знакомятся с диалектикой раскрывающегося смысла в игре с матрёшкой, которая известна всему миру как «русская кукла». Внешняя матрёшка есть сама по себе (самость, self матрёшки), но она содержит в себе совсем другую, хоть и похожую, куклу – «иную матрёшку». Без этой иной внешняя матрёшка была бы и не матрёшкой. Таким образом, определение смысла следующее: смысл – это то внутреннее содержание предмета познания, которое раскрывается при определённых условиях. В руках ребёнка верхняя часть матрешки «вдруг» снимается как крышка, или отвинчивается, и взору открывается внутреннее «содержание» матрёшки. Естественно, не сам играющий ребёнок создал это содержание, он его просто открыл.
            Почти все выдающиеся открытия в науке происходят именно по этой «детской» схеме. Ученый «играет» с неким предметом (как А. Эйнштейн играл с лучом света), случайно «отвинчивает» то, что может отвинчиваться, как бы «взламывает» защиту предмета от обнажения его внутреннего содержания, и познаёт внутреннее содержание (субстанцию) познаваемого предмета.
            В игрушке «субстанция» весьма конкретна и ощутима, а вот в реальной обыденной жизни «субстанция» не ощутима, не видна, не осязаема, не слышна. Её можно раскрыть только в уме. Следовательно, смысл есть то, что открывается уму, что предназначено для «умственного взора», а не для глаз, уха, чувственного восприятия. Когда же это содержание вещи, предмета, раскрывается уму? Только тогда, когда это содержание как-то организуется, будет отличаться от иного себе (отличие), но в то же время будет на что-то похоже и узнаваемо (тождество), будет меняться (движение), и оставаться неизменным (покой), будет означать суть, сущность, предмета или явления.



Дальше »

понедельник, 28 декабря 2015 г.

Диагнозис



Часть 2


Глава 8
Диагностика и диагнозис

Диагносис
            Я привел лишь некоторые обоснования отказа от методологии медицинской диагностики в дианализе. При дальнейшем изложении они будут множиться. Сейчас же отметим лишь методологическую нецелесообразность такого метода познания, когда «всё ясно» до начала терапевтических действий. В психотерапии и консультировании необходимо начинать действовать помогающим способом задолго до «полного знания» объекта воздействия. Как выражались советские психологи, «здесь наличествует субъект-субъектное взаимодействие», т. е. на самом деле никаких действий с объектами нет. Два субъекта разговаривают (разными способами), якобы воздействуя друг на друга либо одним своим видом, либо словами, либо тем и другим вместе. В этой мирной беседе каждый организует, упорядочивает свои ментальные объекты (мысли, образы, ощущения, чувства и общие состояния). Познание проблемы или жизненного затруднения, а также реакции на это затруднение, достигается совместными усилиями вдвоём, или все           группой при семейной и групповой терапии. Следовательно, правильнее такое познание называть «диагнозисом», вкладывая в него дианалитический смысл: «двойной», «через диалог», «диалоговое познание». Клиент – познающий субъект. Он – субъект познания своей субъективности. Познающий субъект одновременно и объект познания со стороны консультанта. То же самое относится и к самому консультанту, которого познают. Ситуация напоминает систему, состоящую из двух зеркал, которые отражают друг друга и то, что находится в середине между ними – «объективное знание» (по К. Попперу) или Символ.
Дальше »

Кто хорошо диагностирует



Часть 2

Глава 8
Диагностика и диагнозис

Кто хорошо диагностирует
            Тот хорошо и лечит. Этот принцип хорош в военно-полевой хирургии и терапии. В общей медицинской практике данный принцип уже не приложим ко всем случаям. А при лечении неврозов и других расстройств, которые необходимо лечить не медикаментозно, т. е. психо-терапевтически, принцип этот парадоксальным образом трансформируется: кто хорошо лечит, тот хорошо и диагностирует. Отчего возникает данный парадокс? Наверное, дело в самом объекте приложения помогающего действия! В медицине лечебные действия, «дела» (моя первая специальность «врачебное дело») приложимы к телу человеческому, к организму («обрабатывающие» и «добывающие» действия).  А в психотерапии и консультировании организующие (упорядочивающие» по Ю. С. Степанову, 2001, стр. 315) действия приложимы к некой «системе отношений» человека к реальным объектам мира, включая людей, к ментальным состояниям, к языку общения и к условиям общения, к воспоминаниям, к любым «текстам» (нарративам), которые исходят от клиента [8]. Пока он не выговорится начистоту, пока не сформулирует свои цели и мотивы их достижения, пока не сосредоточится на самих методах постижения реальности, до тех пор нельзя будет собрать всю информацию для построения диагностической концепции. Но именно в это самое время реального постижения и понимания сущности проблемы клиента и будет достигнуто состояние¸ именуемое «улучшение» (эффективная помощь) или «выздоровление» (эффектный ритуал прощания). Вот так получается «хорошая диагностика» в конце лечения. Но зачем она тогда нужна вообще?

Начало: http://www.dianalysis.ru/2015/11/blog-post_20.html   
Дальше »

Гнозис



Часть 2
Глава 8
Диагностика и диагнозис



Гнозис

            Получается упрощенная схема познания (гнозиса) феномена под названием «болезнь»:
1.      Исследование внешних проявлений неблагополучия, внешних признаков болезни – симптомов.
2.      Изучение истории появления этих симптомов-признаков, их смены, чередования и комбинирования – синдромогенез (синдром или симптомокомплекс).
3.      Изучение истории жизни пациента на предмет познания возможных факторов, провоцирующих (причиняющих) данную патологию, включая наследственную передачу – нозогенез (нозология).
4.      Изучение способности человеческого организма и окружающей среды, включая финансовые ресурсы, противостоять болезненному началу и ликвидировать болезнь – саногенез (санология).
5.      Изучение имеющихся концептуальных средств, включая различные систематики и номенклатуры, диагностические стандарты и шифры заболеваний, а также алгоритмы идентификации болезней, для того, чтобы все имеющиеся данные о человеке и организме соединить в непротиворечивую систему умозаключений о его болезни (семиотика).
             
Учитывая, что самый лучший диагноз – патологоанатом, врач, выставляющий прижизненный диагноз, всегда может ошибаться и сделать ложное умозаключение, а именно – поставить неправильный диагноз, «просмотреть» имеющуюся болезнь, или преувеличить имеющуюся опасность (гипердиагностика). Исключение маловероятных болезней (мировой медицинской общественности известно не менее 2000 только «основных» заболеваний) называется «дифференциальным диагнозом». При этом необходимо отчётливо представлять, чем одно заболевание отличается от другого. Вот такой «гнозис болезни» разработан в медицине. По такой схеме обязаны работать психиатры и психотерапевты.
 

Начало: http://www.dianalysis.ru/2015/11/blog-post_20.html   
Дальше »

Медицинский диагноз



Часть 2
Глава 8
Диагностика и диагнозис


Медицинский диагноз


            Диагностика в медицине всегда была особым, окутанным таинственностью, искусством. Я застал время, когда старые врачи пользовались деревянным стетоскопом, обучали этому искусству студентов-медиков. Выслушивание шумов тела было сродни шаманскому искусству разговора с духами. Но это был ещё не диагноз, а диагностика, т. е. сбор первичных данных, рекогносцировка «на местности», короче, разведка.
            Собрать необходимые сведения о признаках заболевания или о сопротивлении заболеванию очень не просто. Многие признаки выявляются при особых условиях – провокации со стороны исследователя. Самый известный симптом – реакция раздражения брюшины, симптом Щёткина-Блюмберга. Надо надавить пальцами на живот пациента, а затем резко отпустить, быстро убрать руку. Если есть воспаление брюшины, пациент вскрикнет от невыносимой боли, или охнет. Если нет воспаления – манипуляция болью не отзовётся. Подобная классическая схема «выведывания» с помощью болевой манипуляции – поиск болевой точки – очень характерна для построения медицинского диагноза. Раз болит – значит тут что-то не так, возможно, патологический процесс.
            После сбора сведений, особенно сведений о начале, процессе и протекании болезни («анамнез морби»), а также о жизни пациента вообще («анамнез вита»), врач высказывает предложение или приходит к умозаключению об имеющемся болезненном процессе. Диагноз, таким образом, есть логическая конструкция, концепция (диагностическая), которая должна отражать реальное положение дел. Тут важно зафиксировать мысль: болезнь видеть (слышать) нельзя. Видимыми остаются только внешние признаки болезни.
 

Начало: http://www.dianalysis.ru/2015/11/blog-post_20.html   
Дальше »

«Врачевательная форма»



Часть 2
Диагнозис
Глава 8
Диагностика и диагнозис
«Врачевательная форма»


            Павел Таранов в книге «Формула смысла» [7] достаточно язвительно пишет о формулах «диагноза: «таковые предполагают «врачевательную» форму преподнесения объяснения чего-либо, после которой в человеке устойчиво остаётся ощущение свежей понятности – то ли произошедшего, то ли характера предстоящих действий» (стр. 256).
            Медицинский диагноз обычно и даёт это «ощущение свежей понятности». Как говорят, в медицине разбираются почти все люди, особенно те, кому за сорок. Название болезни почему то обладает таким свойством – понятностью того, что уже произошло (если «рак», то всё обрушилось в жизни), или того, что надвигается (старческий маразм, склероз, дегенерация). Врачевательная формула действительно звучит как медицинский приговор, другими словами «кто женился – проигрывает; кто не женился – тоже» (Бернард Шоу). К медицинскому диагнозу относятся как к судебному решению, которое необходимо обязательно исполнять. Вот афоризм военного психиатра, генерала К. М. Быкова: «Печаль, не выплаканная в слезах, заставляет плакать внутренние органы». Это, конечно, метафора, поэтическое описание некоторых эмоциональных процессов. Желудок никогда не «плачет». Не «плачет» и поясница. Она скорее «ноет», т. е. «жалуется» на непосильную тяжесть бытия. Однако эта фраза генерала медицинской службы практически создала целый раздел в медицине – психосоматику. В этом разделе странные диагнозы, как, например, «депрессия без депрессии» или «маскированная депрессия» с психосоматическими масками, когда «плачет» мочевой пузырь.
Дальше »