суббота, 13 июня 2015 г.

Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 4. Выход из системного кризиса психотерапии



Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии.

Часть 4*. Выход из системного кризиса психотерапии
Начало см. Часть 1.Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Введение в проблему
Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 2. Основные философские идеи

Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 3. Реализм и личность

Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 4. Выход из системного кризиса психотерапии


Психотерапия может претендовать только на статус «прикладной науки»

Общий вывод, который можно сделать, оценивая проделанную работу и опираясь на массу научных исследований за рубежом, посвященных эффективности и научности психотерапии, таков: психотерапия в самом лучшем случае может претендовать на статус «прикладной науки», но никак не на статус фундаментальной, «новой науки о человеке» (Притц, 1999). Сегодня никто не может построить единую, всеобъемлющую науку о человеке во всех его проявлениях. Это просто немыслимо. З.Фрейд попытался это сделать. Хвала ему за смелость и находчивость. И важен его опыт, чтобы не повторять его ошибок.

Как писал Айзенк, самый серьёзный и неподкупный критик психотерапии, в своей статье «40 лет спустя: новый взгляд на проблемы эффективности в психотерапии» (1994), единственной настоящей теорией в психотерапии является концепция И.П. Павлова об условных рефлексах и его модель экспериментального невроза, а все остальные концепции психотерапии – умозрительны и не подтверждены научными данными. Это очень высокая оценка вклада российской-советской науки в мировую психотерапии. Почему бы не воспользоваться мнением британского авторитета.

На рис.1 изображена схема возможной (альтернативной) дианалитической интерпретации известных во всём научном мире опытов И.П.Павлова по созданию лабораторной модели функциональных расстройств нервной системы у животных («экспериментальные неврозы). Это вольный пересказ и свободная интерпретация, что в духе дианализа, опытов ученицы И.П. Павлова М.К. Петровой по перенапряжению тормозного процесса у собак: эксплуатировалось умение собак отличать овал от круга, особенно по мере всё большего и большего приближения овала к кругу (дифференциация).



Схема экпериментального невроза


Рис.1. Дианалитическая интерпретация получения экспериментального невроза (объяснения в тексте)

На нашей схеме – серенький круг и чёрный квадрат для большей наглядности. Круг – это стимул, предваряющий дачу мяса (безусловный положительный рефлекс приближения), а квадрат – стимул, предваряющий наказание электрическим током (безусловно негативный рефлекс избегания). Если вместо термина «стимул» использовать более широкий термин «знак», то вместо выработки «условного рефлекса» от частого сочетания стимул-подкрепление (мясо или удар током) мы получим схему обучения собак распознаванию знаков. Это вполне допустимая трактовка.

Например, современные английские зоологи утверждают, что городские бездомные собаки Лондона, живя в знаковой среде, обучаются распознавать до 200 знаков! Знак и для собаки знак, т.е. «вещь, указывающая на себя и иное себе». Круг указывает на себя и на мясо, а квадрат – на себя самого и на наказание током. Естественно, никакая обученная собака не бросалась пожирать знак (круг), хотя у неё и текли слюнки в предвкушении еды. Никакая собака не корчилась от боли, при показе другого знака (квадрата), – ведь это не сам электрический ток, а только знак предстоящей экзекуции. Такое поведение собак означает, что животное способно различать знак и референт знака («означающее» и «означаемое, по Лакану, да простит он меня за такую иллюстрацию «инстанции буквы» в бессознательном).

Далее, по протоколу эксперимента, квадрат должен медленно превращаться в круг, а круг – в квадрат. Эти трансформации знака должны были вызвать «перенапряжению тормозного процесса». Так оно и происходило, что трактовалось экспериментаторами, как срыв нервной деятельности из-за невозможности точной дифференцировки: на какой сигнал (знак) надо реагировать, а, следовательно, приближаться или удаляться от знака-стумула. Теперь проинтерпретируем это по-другому, так, чтобы наиточнейшее научное знание было применимо к задачам психотерапии людей.

На другом языке превращение круга в квадрат, а квадрата – в круг, есть перенос признаков с одного объекта на другой: свойства одного знака переходят на другой знак. Один знак контаминирует (загрязняет собой) другой знак и постепенно превращается в очень древний символ – «кентавр». В данном случае это – «логический кентавр», а не синтез (неполный) коня и человека. Квадрат не сливается с кругом, но и не разделяется с ним, а круг не сливается с квадратом, но и не отделяется от него.

Для человека – это нормальный символ, нормальная амбивалентность контаминированного знака, от восприятия которого у него не бывает «сшибки» нервной системы, поскольку он – человек культуры, в которой таких амбивалентных символов тьма. А вот для собаки – это неразрешимая задача, как и для первобытного человека, «папуаса». Собака реагирует абсолютно «детоумным», как бы сказал Сковорода, образом, т.е. у неё включаются и начинают бороться две противоположные поведенческие реакции – приближение и избегание (не будем описывать эти физиологические ужасы).

Так вот, квадрат со свойствами круга – это символ, т.е., знак знака, мета-знак. Для его восприятия и реагирования необходим иной уровень организации знаний (и психики), которого у животных нет. Это, по Павлову, «вторая сигнальная система» или «сигнал сигналов».

Теперь добавим к нашим рассуждениям идеи «нейропсихотерапии» Граве (Grаwе, 2006) и получим редуцированную, но очень точную, научно доказанную в миллионах экспериментах на животных и людях, схему поведенческих реакций. Есть две независимые поведенческие системы – приближения (позитивные эмоции) и избегания (негативные эмоции). Если внешняя среда предоставляет однозначно читаемые знаки, то у организма всегда правильная реакция – полезное хватает, а от вредного бежит, т.е. точно распознаёт добро и зло. Лучше поэта не скажешь: «…и спросила кроха, что такое хорошо, а что такое плохо».

Но в социальной среде практически нет однозначности в знаках, а символы – все амбивалентны, поэтому точно реагировать на стимулы-знаки очень сложно. На необитаемом острове, если есть объекты для удовлетворения нужд, знаки и символы практически не нужны, разве что для сохранения идентичности и терпения невзгод. А в социальной жизни идёт постоянный процесс превращения знаков в символы, а символов в знаки. Тут и наступает «момент истины». Как конкретный человек поступит со знаком и символом? По Граве есть четыре возможности: нормальная реакция (что-то одно, приближение или избегание), конфликт «избегание-приближение», неконгруентное избегание (избегание с оглядкой и нежеланием покидать опасный стимул), неконгруентное приближение (опасливое приближение, подозрительность при получении удовольствия или «пить кофе без всякого удовольствия» по А.П. Чехову).

Таким образом, фокусом психотерапии в дианализе являлась иерархия «вторых сигналов» (смысл первичных и вторичных образов-понятий) и «первых сигналов» (образы памяти, образы воссоздающего воображения, впечатления и представления ситуации), а также их «метакогнитивная регуляция». Основным методическим приёмом работы с «вторичными сигналами-символами» в дианализе является диалектическая символология, разработанная ещё греческим философом Проклом и хорошо артикулированная А.Ф. Лосевым. Процесс психотерапии не есть «лечение словом», как показывает опыт дианалитической психотерапии, не есть «влияние на психику и через неё на тело», а есть упорядочение (иерархизация, последовательность, дифференциация и самотождественность) символов, которыми оперирует человек и организует внутреннюю структуру опыта. Если и есть некоторое «воздействие на психику» в процессе психотерапии, то оно всегда опосредовано личными предпочтениями, самосознанием и выбором клиента. Специфические эффекты психотерапии есть трансформация содержания психики в терминах объектной картины мира клиента, а не самих психических процессов. Использование знаний современной нейронауки, таким образом, позволяет превратить психотерапию («конфессиональную») в прикладную науку о регуляторах поведения человека и его высших психических способностей обращения со знаковым и символическим мирами («профессиональную психотерапию»).

Дианалитический вариант выхода из системного кризиса психотерапии

Всего в разработке дианализа за 14 прошедших лет в Украине и России приняло участие (в качестве слушателей семинаров, участников «мастер-классов», рекреативных путешествий, встреч инструкторов и активистов) более 700 человек, но активная группа на сегодняшний день составляет чуть более 100 человек. Из них 11 человек обладатели Европейского сертификата психотерапевта, более 20 – инструкторы дианализа. Группы активного обучения дианализу: в Киеве 2 группы (около 25 человек), в Донецке 1 группа (около 20 человек), в Одессе – 3 человека, в Новосибирске институт дианализа объединяет около 35 человек, в Омске группа из 10 человек, в Томске – группа из 15 человек, в Барнауле – 5 человек, Югра – 1 человек.

Каждый год, начиная с 2005 года, в первые дни января, в Новосибирске проходят «рождественские недели дианализа», на которых пересматриваются основные положения дианализа, подводится итог годовой работы применения дианализа и включается важная фундаментальная научная дисциплина, помогающая существенно расширить возможности дианалитика: конфликтология, эвристика, классические методики психотерапии в дианалитической трактовке, фундаментальные ошибки психотерапии и их минимизация, нейронауки и нейропсихотерапия, аддиктология, брачная медиация и др.

Тем самым преодолевается третий аспект кризиса – утрата связи с фундаментальными науками о человеке. Несколько дианалитиков из Новосибирской группы получили дополнительное высшее образование по философии, несколько человек занимаются научными исследованиями в области психофизиологии, социальной работы и организации здравоохранения, один из дианалитиков был даже приглашен работать в правительстве Новосибирской обрасти в качестве зам.министра по экономики. Это говорит о качественной подготовке дианалитиков к мыслительной деятельности.

В институте дианализа планируются долговременные исследования эффектов психотерапии по международному стандарту CORE и собственному протоколу регистрации специфических и неспецифических эффектов психотерапии и психологического консультирования. Продолжается разработка темы «валидизация методов психотерапии» совместно с институтом физиологии СО РАМН и поиска надежных психофизиологических методов регистрации изменений, связанных с психотерапевтическим вмешательством.

Первый аспект кризиса преодолевается системой мероприятий, направленных на профессионализацию самой психотерапевтической деятельности. Навыки психотерапевта должны предохранять его от «эмоционального сгорания», профессионального разочарования и утраты интереса к деятельности. Для этого специально выделены культурные традиции лежащие в основе помогающей деятельности (Завьялов, 2008).

Второй аспект кризиса преодолевается особой подготовкой психотерапевта (врача или психолога) к практической работе. Сюда входит обучение принципам самостоятельного, критического, нелинейного мышления на проблемных моделях «симулятивного тренинга», с помощью сократических дискуссий и самостоятельной работы по протоколу дианализа. Цель подготовки – выработать надёжные, прочные навыки здравомыслия, усиленные знаниями и умениями строить сложные диалектические суждения на терапевтические темы (морально-этическая философия и практическая риторика).

Дианалитики обучаются также аналитическому чтению специальной литературы по психотерапии и психологическому консультированию, что помогает интегрировать специальные знания, полезные для практики.

Четвёртый аспект кризиса преодолевается набором строго определённых понятий, описывающих сущность психотерапии и психологической помощи при консультировании, который постоянно пересматривается и уточняется. Цель – минимизация пяти фундаментальных ошибок в психотерапии (Conte, 2009): ошибки всемогущества, ошибки интерпретации, ошибки суждения, ошибки языка и ошибки этического подхода. Эти фундаментальные ошибки невозможно полностью устранить из такого сложного вида деятельности, как психотерапевтическое вмешательство в жизнь другого человека, но минимизировать их вполне можно.

В совместном Украинско-Сибирском проекте «дианализ» осуществлена попытка интегрировать хорошо продуманную психотерапевтическую аксиоматику «Личность-Реальность-Символ», систему допущения и веры, и точные знания фундаментальных наук, в частности, нейрофизиологии. Такой синтез Григорий Сковорода называл здравым смыслом, синтезом веры и знаний. Дианализ есть успешная реализация здравомыслия в психотерапии и психологическом консультировании.

Использованная литература

    1. Айзенк Г. Дж. Сорок лет спустя: новый взгляд на проблемы эффективности в психотерапии // Психологический журнал. Т. 14. 1994. № 4. С. 3-19.
    2. Бернштейн Н.А.. Физиология движений и активность. – М.: Наука, 1990. – 496 с.
    3. Волков Е. Н. Клиент везде.., или Мифы консультирующего мышления // Здоров’я України — ХХІ сторіччя. Неврология. Психиатрия. Психотерапия. № 4 (15), декабрь 2010. — С. 46-47 (0,5 п.л.) http://health-ua.com/articles/6226.html, pdf — http://health-ua.com/pics/pdf/ZU_2010_Nevro_4/46-47.pdf
    4. Гальперин П. Я. Лекции по психологии: Учебное пособие для студентов вузов. — М: Книжный дом «Университет»: Высшая школа, 2002. — 400 с.
    5. Гарифуллин Р.Р. Энциклопедия блефа. – Казань, 1995. – 160 с.
    6. Савенков О.А. Критическое мышление в теории и практике психотерапии// Независимый Психиатрический Журнал. — № 3, 2010. — с.
    7. Завьялов В. Ю. Необъявленная психотерапия. – М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 1999. – 250 с.
    8. Завьялов В. Ю. Элементарный учебник дианализа. – Новосибирск: СО РАМН, 2004. – 416 с.
    9. Завьялов В. Ю. Смысл нерукотворный: методология дианалитической терапии и консультирования. – Новосибирск: Издательский дом «Манускрипт», 2007. – 286 с.
    10. Завьялов В.Ю. Культурные традиции в психотерапии с точки зрения дианализа//Психотерапия. – 2008. – № 9 (69) . – С.16-17
    11. Карвасарский Б.Д. (общая редакция) Психотерапевтическая энциклопедия. –СПб.: Питер Ком, 1998. –752 с.
    12. Лосев А.Ф. Античный космос и современная наука/Бытие, имя, космос.//Сост. А.А. Тахо-Годи, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и И.И.Маханькова. – М.: Мысль, 1993. – с.61-612.
    13. Лосев А.Ф. Философия имени/Бытие, имя, космос.//Сост. А.А. Тахо-Годи, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и И.И.Маханькова. – М.: Мысль, 1993. – с. 614-804
    14. Лосев А.Ф. Диалектика мифа /Миф – Число – Сущность//Сост. А.А. Тахо-Годи, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и И.И. Маханькова. – М.: Мысль, 1994. – с.5-216.
    15. Притц, А. (ред.) Психотерапия — новая наука о человеке / Пер. с нем. М.: Академический Проект. ,1999. – 398 с.
    16. Савенков О.А.Критическое мышление в теории и практике психотерапии// Независимый Психиатрический Журнал. М. – 2010. – № 3. – с.66-68 http://www.npar.ru/journal/2010/3/savenkov.htm
    17. Семке В.Я. Основы песонологии. Практическое руководство. Акадесический проект, ОППЛ, 2001. – 476 с.
    18. Шевчук В.О. Пiзнаний i непiзнаний Сфiнкс: Григорiй Сковорода сучасними очимя; розмисли/ Валерий Шевчук. – К.: Унiв. вид-во ПУЛЬСАРИ, 2008. – 528 с.
    19. Conte, Christian. Advanced techniques for counseling and psychotherapy. – Springer Publishing Company, LLC, NY, 2009. – 243 p.
    20. Cushman, Ph. Why the Self Is Empty: Toward a Historically Situated Psychology. American Psychologist. May, 1990, 45(5), p. 606
    21. Eisner D.A. The Death of Psychotherapy: From Freud to Alien. AbductionsPraege, 2000. – 248 p.
    22. Grаwе К., Donati R. & Bernauer F. Psychоtherapie im Wandel. Vоn der Kоnfessiоn zur Profession. Hоgrefe – Gottingen – Bern - Toronto - Seattle, 1994.
    23. Grаwе К. Neuropsychotherapy: How the Neurosciences Inform Effective Psychotherapy. Routledge, 2006. – 476 p.
    24. Fonagy P.,Target M. Attachment and reflective function: Their role in self-organization// Development and Psychopathology. – №9 . – 1997. – 679–700 р.
    25. Glasser W. Choice Theory: A new psychology of personal freedom. New York: Harper Collins Publ. - 1998. – 340 p.
    26. Sullivan H.S.The Inerpersonal Theory of Psychiatry. W.W.Norton&Company N-Y., 1951. – 394 p.