среда, 24 июня 2015 г.

Ближайшее будущее психотерапии ...



Ближайшее будущее психотерапии - психоаналитическую кушетку заменит кресло для транскраниальной магнитной стимуляции мозга - в данном случае стимулируется левая область префронтальной коры, которая отвечает за координацию высших психических функций и творческое мышление... А клиент отвечает на вопросы дианалитика, ведущие к распознанию противоречий и их возможному новому синтезу (клиника института физиологии и фундаментальной медицины СОРАМН).

Обучаю на самом себе проводить когнитивно-поведенческую терапию депрессии во время транскраниальной магнитной стимуляции мозга (зоны 9 и 46 по Брока - "побуждения", "активное мышление", если робот наведет точно). Надо сказать, удовольствия никакого - через каждые 20 секунд "тра-та-та-та-та-та..." по мозгам. Вопрос - стимуляция - ответ-стимуляция и т.д. Это, конечно, не "старая добрая психотерапия", для которой нет никаких доказательств эффективности. Это - доказательная, рандомизированная, технологизированная, основанная на очевидных фактах, признанная во всем мире и страховыми компаниями, "психотерапия".


Дальше »

вторник, 23 июня 2015 г.

Владимир Завьялов (Википедия)




Дата рождения:
6 февраля 1948 (67 лет)
Место рождения:
Омск
Страна:
Flag of the Soviet Union.svg СССР, Flag of Russia.svg Россия
Научная сфера:
психиатрия, наркология, психотерапия
Учёная степень:
доктор медицинских наук
Учёное звание:
профессор
Альма-матер:
Новосибирский государственный медицинский университет
Известен как:
автор теста «МПА», автор метода дианализ.

Награды и премии:

орден на голубой ленте «За вклад в мировую науку»



Влади́мир Ю́рьевич Завья́лов (род. 6 февраля 1948) — российский психиатр, психотерапевт, доктор медицинских наук, профессор, автор теста «МПА» («Мотивация потребления алкоголя»). С 1988 по 2009 год — главный внештатный психотерапевт Новосибирской области.

Содержание

Биография

Родился 6 февраля 1948 года в Омске, окончил Новосибирский медицинский институт в 1973 году, пройдя обучение в субординатуре по психиатрии под руководством профессора Ц. П. Короленко. С 1973 года работал врачом-ординатором в психиатрической больнице № 14, там же окончив интернатуру по психиатрии. В 1974—1975 г.г. В. Ю. Завьялов прошёл специализацию по проективной психодиагностике (тест Роршаха и ТАТ) в лаборатории патопсихологии инстиута им. Сербского под руководством М. С. Лебединского и В. В. Гульдана[1].
С 1975 по 1984 год был заведующим Отделением неврозов и психотерапии в психиатрической больнице МСО-25, организовав это отделение заново[2]. В 1979—1980 г.г. учился в Ленинграде у профессора С. С. Либиха[1].
В 1981 году защищает кандидатскую диссертацию на тему «Клинико-психологическое изучение некоторых механизмов формирования психической зависимости от алкоголя», в которой обобщил многолетние результаты исследования личности алкоголиков методами ТАТ и Роршаха[1].
С 1984 по 1986 годы Завьялов работал старшим научным сотрудником в Клиническом Центре Сибирского отделения АН СССР[2]. С 1986 года В. Ю. Завьялов работал на кафедре психиатрии под руководством Ц. П. Короленко и руководил секцией медицинской психологии и психотерапии Новосибирского отделения Общества психологов СССР, где активно обсуждались западные методы психотерапии: НЛП, гештальт-терапия, эриксоновский гипноз и т.д[1].
В 1990 году прошёл обучение в США, Миннесота, в реабилитационном центре при госпитале Св. Марии, где изучал миннесотскую модель лечения химических зависимостей. В 1993 году защищает докторскую диссертацию на тему «Клинико-психологические аспекты формирования алкогольной зависимости», в которой обобщил многолетние исследования по мотивации потребления алкоголя. В итоге был разработан метод МПА-9 (исследования мотивов потребления алкоголя).
В 1998 году профессор Завьялов открыл кафедру Психотерапии и психологического консультирования в Новосибирском госмедуниверситете. Десять лет разрабатывал собственную систему психотерапии и подготовки психотерапевтов под названием «дианализ»[3]. В 2009 году происходит объединение трёх кафедр в одну, а Завьялов уходит из института.
С 2009 года работает в лаборатории психофизиологии института физиологии Со РАМН РФ старшим научным сотрудником, где занимается теоретической работой по валидизации и формализации процесса психотерапии[2]. В 2011 году вместе со своими ближайшими учениками В. Ю. Завьяловым была создана АНО «Институт дианализа».
В. Ю. Завьялов живёт и работает в Новосибирске

Тест МПА

В. Ю. Завьяловым было предложено три триады шкал мотивации потребления алкоголя[4]:
  • Социально-психологические мотивы
  • Личностные, персональные мотивы
  • Патологическая мотивация употребления алкоголя
По этой классификации, на ранних этапах злоупотребления алкоголем главную роль играют социальные мотивы. В дальнейшем на первое место выходят личностные мотивы с преобладанием стремления к эйфории. На I и II стадии алкоголизма — аддиктивные и похмельные, а среди личностных выделяются атарактические[5]
На основании данной классификации он разработал тест «МПА-9»[5].

Основные труды

  • Короленко Ц. П., Завьялов В. Ю. Личность и алкоголь. — Новосибирск: Издательство «Наука», 1987, тираж 135000.
  • Завьялов В. Ю. Психологические аспекты формирования алкогольной зависимости. — Новосибирск: Издательство «Наука», 1988.
  • Завьялов В. Ю. Музыкальная релаксационная терапия: практическое руководство. — Новосибирск, 1995.
  • Завьялов В. Ю. Необъявленная психотерапия. — М.: Академический проект, 2001.
  • Завьялов В. Ю. Пьющий мужчина. Дианализ трудных вопросов жизни. — М.: ПЕР СЭ, 2003.
  • Завьялов В. Ю. Элементарный учебник дианализа. — Новосибирск: СО РАМН, 2004.
  • Завьялов В. Ю. У смерти твои глаза. Дианализ фобий. — Новосибирск: СО РАМН, 2004.
  • Завьялов В. Ю. Пьющий мужчина. Что делать?. — Новосибирск: Манускрипт, 2005.
  • Завьялов В. Ю. Пьющая женщина. Всё пропало?. — Новосибирск: Манускрипт, 2005.
  • Завьялов В. Ю. Смысл нерукотворный: методология дианалитической терапии и консультирования. — Новосибирск: Манускрипт, 2007.
  • Завьялов В. Ю. Брачный ринг. От борьбы к гармонии. — М.: Беловодье, 2013.

Примечания

  1. В. Ю. Завьялов 
  2. Биография В. Ю. Завьялова   
  3.  ↑ Дианализ 
  4. Завьялов В. Ю. Мотивация потребления алкоголя у больных алкоголизмом и у здоровых // Психологический журнал. — 1986. — № 5. — C.102-111. 
  5.  Психологический тест МП 
Дальше »

понедельник, 22 июня 2015 г.

От души поздравляем новых дианалитиков!

От души поздравляем Сухаревскую Елену и Чеканникову Галину
с успешным окончанием обучения по программе "Дианалитическое консультирование" (350 час) и вручением им личного сертификата профессора В.Ю. Завьялова и свидетельства ИД с присвоением квалификации "Консультант-дианалитик. Базовый уровень".





Дальше »

понедельник, 15 июня 2015 г.

Знание – вот чего не хватает голой жизни ...

"Кто знает мало, тот суетлив, пуглив, всего боится, от всего зависит. Кто знает мало зла, тот трепещет, страшится, ужасается, прячется. Но кто знает много зла, кто знает, что весь мир во зле, что вся жизнь есть катастрофа, тот спокоен, тому ничего не страшно, тот не хочет никуда прятаться, тот благороден.

Знание – вот та великая сфера, вот та великая сила, которая стоит выше самой жизни и в которой сама жизнь находит свой смысл и свое оправдание. Знание – вот чего не хватает голой жизни, обнаженному процессу рождений и смертей, бессмысленному потоку жизненных порывов, всей этой слепой стихии роста, питания и размножения. Знание – вот единственно, что противится судьбе и что способно ее преодолеть. Знание – благородно, возвышенно, спокойно, бестрепетно. Знание – это единственная область, где нет истерики жизни, нервоза бытия, слабоумия животности. Знание – это бесстрашие, стойкость, героизм. Знание – это свобода..."
Повесть "Жизнь"(Алексей Лосев)


Дальше »

воскресенье, 14 июня 2015 г.

Базовым заблуждением может быть парадокс ...



Классификация проблем (логистика проблем)
Основные проблемы, с которыми можно успешно справляться с помощью дианализа,
следующие:

Аддикции: зависимое поведение
Неврозы: конфликтогенное поведение

Депрессия: экономическое поведение (отказ от управления, экономия ресурсов)
Комплексы: отклоняющееся поведение, расстройства личности
Коммуникативные проблемы: хаотическое поведение в браке, семье и на работе.


В каждой области прикладного дианализа анализируется БЗ – базовое заблуждение, которое порождает заблуждения и противоречия нижнего (перцептивно-поведенческого) уровня. 

Например, в аддиктивном поведении базовым заблуждением может быть такой парадокс: «умирать, не умирая» (проблематика Мармеладова, героя Достоевского; проблематика тех мужчин, которые часто оказываются «мертвецки пьяными»). На более низком уровне данный парадокс превращается в парадоксальную самоинструкцию «пить, не пьянея» т.е. быть одновременно и пьяным и трезвым. Это и есть сущность проблемы – попытка синтезировать в себе несовместимые цели. Символически она выражается в «патологическом влечении к алкоголю», т.е. в демонизации («психиатризации») собственного желания изменить своё душевное состояние. Невозможность такого синтеза влечёт за собой появление целой системы оправдания и психологической защиты, которая и выставляется в качестве «объекта терапии». 

«Лечить» проявления психологической защиты («отрицание», «вытеснение») бесполезно, как показывает практика: формы защиты меняются, приспосабливаются (как микробы к антибиотикам) к выставляемым на пути пьянства препятствиям. Необходимо постигать сущность описанного выше парадокса и на основе понимания формулировать вместе с клиентом решаемые задачи, направленные на изменения опасного потребительского поведения.

"Алкогольная и никотиновая наркомания не лечиться, а преодолевается. Единственный человек, которым может управлять человек, это он сам."
Дальше »

суббота, 13 июня 2015 г.

Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 4. Выход из системного кризиса психотерапии



Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии.

Часть 4*. Выход из системного кризиса психотерапии
Начало см. Часть 1.Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Введение в проблему
Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 2. Основные философские идеи

Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 3. Реализм и личность

Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 4. Выход из системного кризиса психотерапии


Психотерапия может претендовать только на статус «прикладной науки»

Общий вывод, который можно сделать, оценивая проделанную работу и опираясь на массу научных исследований за рубежом, посвященных эффективности и научности психотерапии, таков: психотерапия в самом лучшем случае может претендовать на статус «прикладной науки», но никак не на статус фундаментальной, «новой науки о человеке» (Притц, 1999). Сегодня никто не может построить единую, всеобъемлющую науку о человеке во всех его проявлениях. Это просто немыслимо. З.Фрейд попытался это сделать. Хвала ему за смелость и находчивость. И важен его опыт, чтобы не повторять его ошибок.

Как писал Айзенк, самый серьёзный и неподкупный критик психотерапии, в своей статье «40 лет спустя: новый взгляд на проблемы эффективности в психотерапии» (1994), единственной настоящей теорией в психотерапии является концепция И.П. Павлова об условных рефлексах и его модель экспериментального невроза, а все остальные концепции психотерапии – умозрительны и не подтверждены научными данными. Это очень высокая оценка вклада российской-советской науки в мировую психотерапии. Почему бы не воспользоваться мнением британского авторитета.

На рис.1 изображена схема возможной (альтернативной) дианалитической интерпретации известных во всём научном мире опытов И.П.Павлова по созданию лабораторной модели функциональных расстройств нервной системы у животных («экспериментальные неврозы). Это вольный пересказ и свободная интерпретация, что в духе дианализа, опытов ученицы И.П. Павлова М.К. Петровой по перенапряжению тормозного процесса у собак: эксплуатировалось умение собак отличать овал от круга, особенно по мере всё большего и большего приближения овала к кругу (дифференциация).



Схема экпериментального невроза


Рис.1. Дианалитическая интерпретация получения экспериментального невроза (объяснения в тексте)

На нашей схеме – серенький круг и чёрный квадрат для большей наглядности. Круг – это стимул, предваряющий дачу мяса (безусловный положительный рефлекс приближения), а квадрат – стимул, предваряющий наказание электрическим током (безусловно негативный рефлекс избегания). Если вместо термина «стимул» использовать более широкий термин «знак», то вместо выработки «условного рефлекса» от частого сочетания стимул-подкрепление (мясо или удар током) мы получим схему обучения собак распознаванию знаков. Это вполне допустимая трактовка.

Например, современные английские зоологи утверждают, что городские бездомные собаки Лондона, живя в знаковой среде, обучаются распознавать до 200 знаков! Знак и для собаки знак, т.е. «вещь, указывающая на себя и иное себе». Круг указывает на себя и на мясо, а квадрат – на себя самого и на наказание током. Естественно, никакая обученная собака не бросалась пожирать знак (круг), хотя у неё и текли слюнки в предвкушении еды. Никакая собака не корчилась от боли, при показе другого знака (квадрата), – ведь это не сам электрический ток, а только знак предстоящей экзекуции. Такое поведение собак означает, что животное способно различать знак и референт знака («означающее» и «означаемое, по Лакану, да простит он меня за такую иллюстрацию «инстанции буквы» в бессознательном).

Далее, по протоколу эксперимента, квадрат должен медленно превращаться в круг, а круг – в квадрат. Эти трансформации знака должны были вызвать «перенапряжению тормозного процесса». Так оно и происходило, что трактовалось экспериментаторами, как срыв нервной деятельности из-за невозможности точной дифференцировки: на какой сигнал (знак) надо реагировать, а, следовательно, приближаться или удаляться от знака-стумула. Теперь проинтерпретируем это по-другому, так, чтобы наиточнейшее научное знание было применимо к задачам психотерапии людей.

На другом языке превращение круга в квадрат, а квадрата – в круг, есть перенос признаков с одного объекта на другой: свойства одного знака переходят на другой знак. Один знак контаминирует (загрязняет собой) другой знак и постепенно превращается в очень древний символ – «кентавр». В данном случае это – «логический кентавр», а не синтез (неполный) коня и человека. Квадрат не сливается с кругом, но и не разделяется с ним, а круг не сливается с квадратом, но и не отделяется от него.

Для человека – это нормальный символ, нормальная амбивалентность контаминированного знака, от восприятия которого у него не бывает «сшибки» нервной системы, поскольку он – человек культуры, в которой таких амбивалентных символов тьма. А вот для собаки – это неразрешимая задача, как и для первобытного человека, «папуаса». Собака реагирует абсолютно «детоумным», как бы сказал Сковорода, образом, т.е. у неё включаются и начинают бороться две противоположные поведенческие реакции – приближение и избегание (не будем описывать эти физиологические ужасы).

Так вот, квадрат со свойствами круга – это символ, т.е., знак знака, мета-знак. Для его восприятия и реагирования необходим иной уровень организации знаний (и психики), которого у животных нет. Это, по Павлову, «вторая сигнальная система» или «сигнал сигналов».

Теперь добавим к нашим рассуждениям идеи «нейропсихотерапии» Граве (Grаwе, 2006) и получим редуцированную, но очень точную, научно доказанную в миллионах экспериментах на животных и людях, схему поведенческих реакций. Есть две независимые поведенческие системы – приближения (позитивные эмоции) и избегания (негативные эмоции). Если внешняя среда предоставляет однозначно читаемые знаки, то у организма всегда правильная реакция – полезное хватает, а от вредного бежит, т.е. точно распознаёт добро и зло. Лучше поэта не скажешь: «…и спросила кроха, что такое хорошо, а что такое плохо».

Но в социальной среде практически нет однозначности в знаках, а символы – все амбивалентны, поэтому точно реагировать на стимулы-знаки очень сложно. На необитаемом острове, если есть объекты для удовлетворения нужд, знаки и символы практически не нужны, разве что для сохранения идентичности и терпения невзгод. А в социальной жизни идёт постоянный процесс превращения знаков в символы, а символов в знаки. Тут и наступает «момент истины». Как конкретный человек поступит со знаком и символом? По Граве есть четыре возможности: нормальная реакция (что-то одно, приближение или избегание), конфликт «избегание-приближение», неконгруентное избегание (избегание с оглядкой и нежеланием покидать опасный стимул), неконгруентное приближение (опасливое приближение, подозрительность при получении удовольствия или «пить кофе без всякого удовольствия» по А.П. Чехову).

Таким образом, фокусом психотерапии в дианализе являлась иерархия «вторых сигналов» (смысл первичных и вторичных образов-понятий) и «первых сигналов» (образы памяти, образы воссоздающего воображения, впечатления и представления ситуации), а также их «метакогнитивная регуляция». Основным методическим приёмом работы с «вторичными сигналами-символами» в дианализе является диалектическая символология, разработанная ещё греческим философом Проклом и хорошо артикулированная А.Ф. Лосевым. Процесс психотерапии не есть «лечение словом», как показывает опыт дианалитической психотерапии, не есть «влияние на психику и через неё на тело», а есть упорядочение (иерархизация, последовательность, дифференциация и самотождественность) символов, которыми оперирует человек и организует внутреннюю структуру опыта. Если и есть некоторое «воздействие на психику» в процессе психотерапии, то оно всегда опосредовано личными предпочтениями, самосознанием и выбором клиента. Специфические эффекты психотерапии есть трансформация содержания психики в терминах объектной картины мира клиента, а не самих психических процессов. Использование знаний современной нейронауки, таким образом, позволяет превратить психотерапию («конфессиональную») в прикладную науку о регуляторах поведения человека и его высших психических способностей обращения со знаковым и символическим мирами («профессиональную психотерапию»).

Дианалитический вариант выхода из системного кризиса психотерапии

Всего в разработке дианализа за 14 прошедших лет в Украине и России приняло участие (в качестве слушателей семинаров, участников «мастер-классов», рекреативных путешествий, встреч инструкторов и активистов) более 700 человек, но активная группа на сегодняшний день составляет чуть более 100 человек. Из них 11 человек обладатели Европейского сертификата психотерапевта, более 20 – инструкторы дианализа. Группы активного обучения дианализу: в Киеве 2 группы (около 25 человек), в Донецке 1 группа (около 20 человек), в Одессе – 3 человека, в Новосибирске институт дианализа объединяет около 35 человек, в Омске группа из 10 человек, в Томске – группа из 15 человек, в Барнауле – 5 человек, Югра – 1 человек.

Каждый год, начиная с 2005 года, в первые дни января, в Новосибирске проходят «рождественские недели дианализа», на которых пересматриваются основные положения дианализа, подводится итог годовой работы применения дианализа и включается важная фундаментальная научная дисциплина, помогающая существенно расширить возможности дианалитика: конфликтология, эвристика, классические методики психотерапии в дианалитической трактовке, фундаментальные ошибки психотерапии и их минимизация, нейронауки и нейропсихотерапия, аддиктология, брачная медиация и др.

Тем самым преодолевается третий аспект кризиса – утрата связи с фундаментальными науками о человеке. Несколько дианалитиков из Новосибирской группы получили дополнительное высшее образование по философии, несколько человек занимаются научными исследованиями в области психофизиологии, социальной работы и организации здравоохранения, один из дианалитиков был даже приглашен работать в правительстве Новосибирской обрасти в качестве зам.министра по экономики. Это говорит о качественной подготовке дианалитиков к мыслительной деятельности.

В институте дианализа планируются долговременные исследования эффектов психотерапии по международному стандарту CORE и собственному протоколу регистрации специфических и неспецифических эффектов психотерапии и психологического консультирования. Продолжается разработка темы «валидизация методов психотерапии» совместно с институтом физиологии СО РАМН и поиска надежных психофизиологических методов регистрации изменений, связанных с психотерапевтическим вмешательством.

Первый аспект кризиса преодолевается системой мероприятий, направленных на профессионализацию самой психотерапевтической деятельности. Навыки психотерапевта должны предохранять его от «эмоционального сгорания», профессионального разочарования и утраты интереса к деятельности. Для этого специально выделены культурные традиции лежащие в основе помогающей деятельности (Завьялов, 2008).

Второй аспект кризиса преодолевается особой подготовкой психотерапевта (врача или психолога) к практической работе. Сюда входит обучение принципам самостоятельного, критического, нелинейного мышления на проблемных моделях «симулятивного тренинга», с помощью сократических дискуссий и самостоятельной работы по протоколу дианализа. Цель подготовки – выработать надёжные, прочные навыки здравомыслия, усиленные знаниями и умениями строить сложные диалектические суждения на терапевтические темы (морально-этическая философия и практическая риторика).

Дианалитики обучаются также аналитическому чтению специальной литературы по психотерапии и психологическому консультированию, что помогает интегрировать специальные знания, полезные для практики.

Четвёртый аспект кризиса преодолевается набором строго определённых понятий, описывающих сущность психотерапии и психологической помощи при консультировании, который постоянно пересматривается и уточняется. Цель – минимизация пяти фундаментальных ошибок в психотерапии (Conte, 2009): ошибки всемогущества, ошибки интерпретации, ошибки суждения, ошибки языка и ошибки этического подхода. Эти фундаментальные ошибки невозможно полностью устранить из такого сложного вида деятельности, как психотерапевтическое вмешательство в жизнь другого человека, но минимизировать их вполне можно.

В совместном Украинско-Сибирском проекте «дианализ» осуществлена попытка интегрировать хорошо продуманную психотерапевтическую аксиоматику «Личность-Реальность-Символ», систему допущения и веры, и точные знания фундаментальных наук, в частности, нейрофизиологии. Такой синтез Григорий Сковорода называл здравым смыслом, синтезом веры и знаний. Дианализ есть успешная реализация здравомыслия в психотерапии и психологическом консультировании.

Использованная литература

    1. Айзенк Г. Дж. Сорок лет спустя: новый взгляд на проблемы эффективности в психотерапии // Психологический журнал. Т. 14. 1994. № 4. С. 3-19.
    2. Бернштейн Н.А.. Физиология движений и активность. – М.: Наука, 1990. – 496 с.
    3. Волков Е. Н. Клиент везде.., или Мифы консультирующего мышления // Здоров’я України — ХХІ сторіччя. Неврология. Психиатрия. Психотерапия. № 4 (15), декабрь 2010. — С. 46-47 (0,5 п.л.) http://health-ua.com/articles/6226.html, pdf — http://health-ua.com/pics/pdf/ZU_2010_Nevro_4/46-47.pdf
    4. Гальперин П. Я. Лекции по психологии: Учебное пособие для студентов вузов. — М: Книжный дом «Университет»: Высшая школа, 2002. — 400 с.
    5. Гарифуллин Р.Р. Энциклопедия блефа. – Казань, 1995. – 160 с.
    6. Савенков О.А. Критическое мышление в теории и практике психотерапии// Независимый Психиатрический Журнал. — № 3, 2010. — с.
    7. Завьялов В. Ю. Необъявленная психотерапия. – М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 1999. – 250 с.
    8. Завьялов В. Ю. Элементарный учебник дианализа. – Новосибирск: СО РАМН, 2004. – 416 с.
    9. Завьялов В. Ю. Смысл нерукотворный: методология дианалитической терапии и консультирования. – Новосибирск: Издательский дом «Манускрипт», 2007. – 286 с.
    10. Завьялов В.Ю. Культурные традиции в психотерапии с точки зрения дианализа//Психотерапия. – 2008. – № 9 (69) . – С.16-17
    11. Карвасарский Б.Д. (общая редакция) Психотерапевтическая энциклопедия. –СПб.: Питер Ком, 1998. –752 с.
    12. Лосев А.Ф. Античный космос и современная наука/Бытие, имя, космос.//Сост. А.А. Тахо-Годи, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и И.И.Маханькова. – М.: Мысль, 1993. – с.61-612.
    13. Лосев А.Ф. Философия имени/Бытие, имя, космос.//Сост. А.А. Тахо-Годи, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и И.И.Маханькова. – М.: Мысль, 1993. – с. 614-804
    14. Лосев А.Ф. Диалектика мифа /Миф – Число – Сущность//Сост. А.А. Тахо-Годи, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и И.И. Маханькова. – М.: Мысль, 1994. – с.5-216.
    15. Притц, А. (ред.) Психотерапия — новая наука о человеке / Пер. с нем. М.: Академический Проект. ,1999. – 398 с.
    16. Савенков О.А.Критическое мышление в теории и практике психотерапии// Независимый Психиатрический Журнал. М. – 2010. – № 3. – с.66-68 http://www.npar.ru/journal/2010/3/savenkov.htm
    17. Семке В.Я. Основы песонологии. Практическое руководство. Акадесический проект, ОППЛ, 2001. – 476 с.
    18. Шевчук В.О. Пiзнаний i непiзнаний Сфiнкс: Григорiй Сковорода сучасними очимя; розмисли/ Валерий Шевчук. – К.: Унiв. вид-во ПУЛЬСАРИ, 2008. – 528 с.
    19. Conte, Christian. Advanced techniques for counseling and psychotherapy. – Springer Publishing Company, LLC, NY, 2009. – 243 p.
    20. Cushman, Ph. Why the Self Is Empty: Toward a Historically Situated Psychology. American Psychologist. May, 1990, 45(5), p. 606
    21. Eisner D.A. The Death of Psychotherapy: From Freud to Alien. AbductionsPraege, 2000. – 248 p.
    22. Grаwе К., Donati R. & Bernauer F. Psychоtherapie im Wandel. Vоn der Kоnfessiоn zur Profession. Hоgrefe – Gottingen – Bern - Toronto - Seattle, 1994.
    23. Grаwе К. Neuropsychotherapy: How the Neurosciences Inform Effective Psychotherapy. Routledge, 2006. – 476 p.
    24. Fonagy P.,Target M. Attachment and reflective function: Their role in self-organization// Development and Psychopathology. – №9 . – 1997. – 679–700 р.
    25. Glasser W. Choice Theory: A new psychology of personal freedom. New York: Harper Collins Publ. - 1998. – 340 p.
    26. Sullivan H.S.The Inerpersonal Theory of Psychiatry. W.W.Norton&Company N-Y., 1951. – 394 p.
Дальше »

Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 3. Реализм и личность



Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии.

Часть 3*. Реализм и личность
Начало см. Часть 1.Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Введение в проблему
Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 2. Основные философские идеи

Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 3. Реализм и личность

Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 4. Выход из системного кризиса психотерапии




Реализм: от наивного реализма к философскому

Наивный реализм – это ошибочная вера в то, что мир является именно таким, каким мы его видим. Применительно к психотерапии – убеждённость врача, что его клинический опыт наблюдения за изменениями в пациенте является доказательством эффективности выбранного им метода психотерапии.

Этот метод до сих пор применяется в диссертационных работах: сам лечу, сам оцениваю результаты, сам высчитываю «достоверность» полученных данных, сам себя хвалю, т.е. рекламирую. За это психотерапию нещадно критикуют и выводят за рамки доказательной медицины (Савенков, 2010), а также называют психотерапию «псевдонаукой» или умирающим видом деятельности, которую уже невозможно реанимировать (Волков, 2010).

Терапия реальностью – термин Вильяма Глассера (Reality Therapy) чем-то схож с современным термином «реалити-шоу» и означает нечто «настоящее», не сыгранное, как в театре. Смысл этого подхода заключается в том, что традиционный для психодинамического направления анализ прошлого у клиента полностью отрицается как ненужный и вредный (повторная актуализация травмы и фиксирование на неудачи). Вместо этого консультант предлагает сосредоточиться на актуальном поведении, реальной ситуацией в жизни и понять собственные потребности, как они реализуются, какими средствами и в какой форме.

Именно от этого, от формы реализации потребности, зависит адекватно или неадекватно ведёт себя человек. Клиенту даётся подробная инструкция саморегуляции и самоконтроля поведения, которая напоминает инструкцию вождения автомобиля (это очень понятный стиль инструктирования для американцев). Он должен всё это выполнить, если хочет быть здоровым и не иметь симптомы. Если хочет оставаться невротиком – пожалуйста, каждый избирает свой стиль жизни в стране свободы.

Правда Глассера в том, реальность в самом высоком смысле этого слова, т.е. осмысленная и правильно понятая (русские символисты называли это «реалиорой»), действительно излечивает человека от ошибок восприятия, ошибок суждения, неоправданного оптимизма и ложной надежды, от иллюзии контроля, от беспомощности и самососредоточенности на образах воображения.

Философский реализм
– направление в философии, родившееся ещё в позапрошлом веке в ответ на спекулятивную, рассудочную философию, которая превратилась в обобщение личного опыта и размышлений, подающийся как истина («истинно то, что я чувствую» - из лекции одного современного психотерапевта). Философский реализм – это синтетическое воззрение на окружающий мир, в котором непосредственное восприятие мира (эйдос) соединяется с пониманием картинки мира (логос), со способностью ума различать не только объекты мира, но их генеалогию – что или кто от кого или чего произошёл (классический спор о «родах и видах» в философии).

Философское определение «реальности» в дианализе: некое положение вещей в настоящем, прошлом и будущем (историческая перспектива), а также возможное мыслимое положение этих же вещей в прошлом, будущем и настоящем, т.е. чего не было, нет и не будет, но мыслится. Таким образом, реальность это то, что есть в его историческом контексте, а также в его словестно-мыслительном выражении. А Ф.Лосев называл такую реальность, соединяющую вещь и имя этой вещи, «заговорившей реальностью». В современной физике это понимается как наблюдаемое реальное событие, т.е. событие + Наблюдатель. Доказано, что наблюдение, даже беспристрастное (чего почти не бывает) влияет на ход наблюдаемого события. Это относится и к событиям в микромире!

Реальность – источник проблем. Это аксиома дианализа. Это – допущение, которое позволяет упрощать решение терапевтических задач и превращает психотерапевтическую деятельность в разновидность социальной работы:
    • индивидуальная психотерапия – помощь конкретной личности справиться с трудной ситуацией в жизни и настроить свой ум и волю к активной деятельности в мире по обустройству своей жизни, преодолевая функциональные расстройства или даже серьёзные соматические и психосоматические болезни;
    • психотерапия супружеской пары – помощь двум людям наладить понятные, здоровые межличностные отношения, ведущие к разрешению всевозможных конфликтов и заключению выполнимых договоров между собой;
    • семейная терапия – помощь всем членам семьи наладить взаимопонимание между собой и принимать приемлемые в данной семье решения, что может вести к лучшей адаптации и исцелению «идентифицированного клиента» в семейной системе;
    • консультирование по проблемам воспитания детей, управления людьми и бизнес-процессами (коучинг), переговорам и досудебному разрешению конфликтов (медиация).

Здесь можно сослаться на теорию психопатологии как результат межличностных расстройств («problems in living» - проблемы в жизни) американского психиатра и психоаналитика Гарри Стака Салливена (Sullivan, 1951). По Салливену, личность – результат повторяющихся интерперсональных отношений, следовательно, некий синтез и смысл этих отношений, что соответствует дианалитической трактовке личности как «смыслового всеединства человека». Система отношений личности с другими личностями, как и с вещами (культурные объекты) и есть социальная среда, которую частично формирует сам носитель личности. Человек исходно социален, всё, что он делает или не делает, имеет социальную природу и причину.

Даже если мы исходим из правильного, научно доказанного утверждения о том, что человек имеет внутренний источник активности, независимый от внешних стимулов (концепция «физиологической активности» Н.А. Бернштейна или «акциозный голод» Морено), то всё равно необходимо мыслить социальную среду, которая принимает эту активность, формирует её, реагирует на неё и вообще предназначена для этой активности.

Концепция Н. А. Бернштейна основана на трактовке всей системы отношений организма со средой как непрерывного циклического процесса. Н.А. Бернштейну принадлежит одна из первых чётких формулировок понятия обратной связи в физиологии, а также идея поуровневой организации движений (от низшего (палеокинетического), «уровня тонуса» до высших уровней когнитивной и неочевидной смыслонаполненной активности). При овладении движением и формировании двигательного навыка работает принцип «повторения без повторения» и главную роль играет «внутренняя картина движения», при этом подключение к управлению движением более высоких уровней расширяет его физический диапазон.

Вывод: социальная среда является источником всех вариантов развития человека – и здоровых, и не здоровых, адаптивных, и не адаптивных, проблемных (конфликтных) и беспроблемных.

Личность: от персонологии к персонализму

Договорённости о трактовке понятия «личность», тем более о «теориях личности» нет в профессиональном сообществе и, скорее всего, не будет. Синтезировать все теории личности – безумие, по словам Б.Д. Карвасарского. С этим нельзя не согласиться.

Остаётся два пути: вообще отказаться от теорий личности («транстеоретическая модель психотерапии», например) либо вообще выйти за пределы теоретических конструкций личности, т.е. идти от персонологии, «науки о личности», о типах личности и о болезнях личности (Семке, 2001), к совершенно другому толкованию личности, к персонализму. Как уже говорилось выше, в дианализе постулируется принцип «онтологического персонализма», согласно которому самой естественной формой социального бытия человека есть «личностное бытие» или «личность».

Философское определение персонализма и личности. Понятие «личность» берётся в самом широком и глубоком смысле этого понятия, а не как «личина», т.е. некая «социальная маска», которую человек надевает, живя в обществе. Постулируется также, что личность не источник, а носитель проблем. Это – оправдание личности, снятие с неё подозрений в причинении самой себе вреда. Раз это принимается за аксиому, то отпадает всякая надобность в доказательстве данного положения.

Данная аксиоматика ставит специалиста в ответственное положение свободного выбора мировоззрения на природу человека. Либо природа человека как личности чиста и непорочна изначально и «загрязняется» в процессе той или иной жизни, либо личностная природа человека изначально порочна и является причиной всех его бед. «Срединный путь» в таком вопросе занять очень трудно, практически невозможно – иначе придётся отказаться от понятия «личность» вообще.

Личность – носитель проблем. Во многих системах психотерапии, начиная с психоанализа, человеческую личность обвиняют во всех смертных грехах, противоестественных стремлениях к разрушению, саморазрушению и смерти, либо подозревают её в тайных планах саморазрушения и самоуничтожения. Личность с этих позиций есть источник всех проблем.

Если принять эту точку зрения, порочность которой вполне очевидна хотя бы потому, что личность никогда не остаётся полностью изолированной от социальной и природной среды и не развивается без этой среды, то получается порочный круг: освобождая личность от одной проблемы, психотерапевт «подставляет» личность под другую проблему, поскольку живая личность постоянно генерирует проблемы.

По Лосеву, «личность» есть диалектический синтез «субъекта» и «объекта» в одном неразложимом целом. Совершенно невозможно личность свести ни на то, ни на другое, а лосевская абсолютная мифология признает полную невозможность уничтожения субъекта в пользу объекта и объекта в пользу субъекта, но в то же время утверждает необходимость новой категории, не сводимой на них, но, тем не менее, синтезирующей их: «абсолютная мифология есть персонализм» (Лосев, 2004,с.205).

Личность есть смысл деятельности человека. В дианализе личность определяется как смысловое всеединство человека. Этими тремя словами необходимо ограничиться. Далее надо ставить точку и успокоиться, закончить рассуждения, поскольку дальнейшее определение выводят мысль за рамки понятия «личность» и мы тогда станем определять то, чем личность не является, например, «ядро личности», «структуру личности», «черты личности», иные проявления личности в словах, переживаниях, поведении, социальном выборе и так далее – список огромен.

То, что каждый человек фактически есть некая личность, т.е. «необезличенный субъект», понимают все нормальные люди, даже психологи и психотерапевты, не занятые временно своими теориями. Да, в это понятие включаются элементы, по которым личность можно идентифицировать – личные вещи, стиль письма и иных форм самовыражения, индивидуальные особенности тела, уникальный набор жизненных событий и др.

Однако не только это, но и то, что не может быть уникальным и неповторимым, так же может представлять элементы личности. Это – мировоззрение, мышление, культурные традиции и привычки, язык. Это – всеобщее. Оно не принадлежит никому отдельно. Им обладают все люди, как и конкретная личность!

Таким образом, в понятие «личность» необходимо включаются всеобщие смыслы, индивидуальные (уникальные, неповторимые свойства конкретного человека) и особенные (выраженные крайне индивидуально и неповторимо всеобщие смыслы). Выражение всеобщего и уникального и есть «личность». По этой причине и дано определение личности как «смысловое всеединство человека». Вопрос «Существует ли личность или не существует?» трансформируется в вопрос «Существует ли смысл или не существует?» Если смысл не существует, то личность тоже не существует.

Символ: от означивания к символизации

Философско-абстрактное определение символа следующее: инобытие смысла. Как это понимать? Смысл чего-либо, например, симптома или проблемного состояния у клиента, находится не в самом симптоме или проблемном состоянии, а в совершенно ином. Совершенно «иное» симптому – «не симптом», следовательно, противоположное симптому качество или свойство.

Если симптом обычно расценивается как нечто болезненное, дисфункциональное и нежелательное, то противоположное симптому – это некое здоровое, функциональное и желательное состояние: симптом – тревога, «не симптом» - безопасность; симптом – напряжение, «не симптом» - расслабление; симптом – озабоченность, «не симптом» - безмятежность и т.д.

Дианалитическая интерпретация симптома. Симптом берётся как символ: симптом указывает и на себя, и на иное себе. Если симптом – это проблема, то иное симптому – решение проблемы. Говоря совсем простыми словами, симптом – это проблема, требующая своего разрешения. Символизация симптома, таким образом, есть требование разрешить эту проблему, найти «по указанию символа» то, что не есть проблема, т.е. решение, найти «не проблему».

В дианализе использовался пятый синтез А.Ф. Лосева из «Диалектики мифа» - символ есть «синтез сущности и явления». Симптом – это явление некого неблагополучия или страдания, от которого человек хочет избавиться. Симптом очевиден для его носителя, однако сущность его невидима, но умопостигаема.

Для психотерапевта симптом не бывает такой очевидностью, как для клиента, особенно, если симптом – страдания «говорённые», «нарративные». Поэтому важнейшая задача для психотерапевта любой школы – правильно понять то, на что жалуется клиент: отделить «жалобу» от симптома, отделить симптом от причины, его вызвавшей (сущность симптома), отделить личность от симптома. Это – сложнейшая задача, требующая привлечение герменевтики – науки о правильной расшифровке древних текстов (Гадамер).

В дианализе симптом (проблема) понимается как осуществлённая попытка человека соединить несоединимое, например, реальность потери любимого человека (смерть) и желание оживить его в своём воображении, либо стремлении «вернуть время назад» и изменить условия, приведшие к смерти (жизнь).

Фактически, в сознании человека, переживающего горе (симптом), идея смерти конфликтует с идеей жизни. Есть культурный образец такого синтеза антиномий: обряд похорон и последующая процедура сохранения в памяти (символическая жизнь) образа этого человека. Памятник – есть общепринятый культурный символ, в котором объединяются антиномии жизни и смерти. Большинство людей переживают смерть близкого без образования симптомов горя или иных функциональных нарушения. Но при некоторых обстоятельствах или на самых ранних этапах горя антиномии жизни и смерти никак не синтезируются и не примиряются в неком культурном символе (ритуале, обряде), но образуют «логический кентавр» и проявляются в форме функционального расстройства, который обычная медицинская практика оценивает как «знак» патологии.

Симптом как знак и символ. Симптом можно брать как знак, тогда необходимо подыскивать соответствующую «знаковую систему» или «семантическое поле», в котором этот знак будет правильно расшифрован. Специалист должен мысленно открыть своё «Руководство» и сличать найденный в поведении клиента знак с теми списками, которые имеются в этом руководстве. Для психотерапии и консультирования пользы от такой «дешифровки» реального поведения человека нет, с нашей точки зрения.

Симптом можно взять как символ, в котором выражается конкретная личность. Тогда нужно вглядываться не в «Справочники по психиатрии и психоанализу», а в глаза человека, общаться с личностью, следовательно, самому быть при этом личностью, а не механическим исполнителем «роли». Симптом является поводом для познания, причиной понимания, а также путём, входом, позицией для лучшего созерцания, рычагом познания, если, например, манипуляцию с симптомом понимать как провокацию личностных реакций.

В дианализе знак и символ разделяются очень чётко: знак – это вещь, которая указывает на себя и на иное себе, а именно на объект (референт), который она представляет; символ – это вещь, которая указывает и на себя, как на вещь, ставшую уже знаком, и на иное себе, на другие знаки. Символ указывает на сознание (Мамардашвили), а знак – на объект мира. Знак – означивает объекты реальности. Символ – символизирует реальность. Символизация есть мета-означивание.

Переход от знака к символу иногда называют «ментализацией» (Fonagy,Target , 1997), что трактуется как нарастание сложности распознавания реальности. Ниже будет приведена схема дианалитической интерпретации экспериментальных неврозов с помощью указанных выше дефиниций знака и символа.

Окончание http://www.dianalysis.ru/2015/06/4.html

Использованная литература:

    1. Айзенк Г. Дж. Сорок лет спустя: новый взгляд на проблемы эффективности в психотерапии // Психологический журнал. Т. 14. 1994. № 4. С. 3-19.
    2. Бернштейн Н.А.. Физиология движений и активность. – М.: Наука, 1990. – 496 с.
    3. Волков Е. Н. Клиент везде.., или Мифы консультирующего мышления // Здоров’я України — ХХІ сторіччя. Неврология. Психиатрия. Психотерапия. № 4 (15), декабрь 2010. — С. 46-47 (0,5 п.л.) http://health-ua.com/articles/6226.html, pdf — http://health-ua.com/pics/pdf/ZU_2010_Nevro_4/46-47.pdf
    4. Гальперин П. Я. Лекции по психологии: Учебное пособие для студентов вузов. — М: Книжный дом «Университет»: Высшая школа, 2002. — 400 с.
    5. Гарифуллин Р.Р. Энциклопедия блефа. – Казань, 1995. – 160 с.
    6. Савенков О.А. Критическое мышление в теории и практике психотерапии// Независимый Психиатрический Журнал. — № 3, 2010. — с.
    7. Завьялов В. Ю. Необъявленная психотерапия. – М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 1999. – 250 с.
    8. Завьялов В. Ю. Элементарный учебник дианализа. – Новосибирск: СО РАМН, 2004. – 416 с.
    9. Завьялов В. Ю. Смысл нерукотворный: методология дианалитической терапии и консультирования. – Новосибирск: Издательский дом «Манускрипт», 2007. – 286 с.
    10. Завьялов В.Ю. Культурные традиции в психотерапии с точки зрения дианализа//Психотерапия. – 2008. – № 9 (69) . – С.16-17
    11. Карвасарский Б.Д. (общая редакция) Психотерапевтическая энциклопедия. –СПб.: Питер Ком, 1998. –752 с.
    12. Лосев А.Ф. Античный космос и современная наука/Бытие, имя, космос.//Сост. А.А. Тахо-Годи, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и И.И.Маханькова. – М.: Мысль, 1993. – с.61-612.
    13. Лосев А.Ф. Философия имени/Бытие, имя, космос.//Сост. А.А. Тахо-Годи, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и И.И.Маханькова. – М.: Мысль, 1993. – с. 614-804
    14. Лосев А.Ф. Диалектика мифа /Миф – Число – Сущность//Сост. А.А. Тахо-Годи, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и И.И. Маханькова. – М.: Мысль, 1994. – с.5-216.
    15. Притц, А. (ред.) Психотерапия — новая наука о человеке / Пер. с нем. М.: Академический Проект. ,1999. – 398 с.
    16. Савенков О.А.Критическое мышление в теории и практике психотерапии// Независимый Психиатрический Журнал. М. – 2010. – № 3. – с.66-68 http://www.npar.ru/journal/2010/3/savenkov.htm
    17. Семке В.Я. Основы песонологии. Практическое руководство. Акадесический проект, ОППЛ, 2001. – 476 с.
    18. Шевчук В.О. Пiзнаний i непiзнаний Сфiнкс: Григорiй Сковорода сучасними очимя; розмисли/ Валерий Шевчук. – К.: Унiв. вид-во ПУЛЬСАРИ, 2008. – 528 с.
    19. Conte, Christian. Advanced techniques for counseling and psychotherapy. – Springer Publishing Company, LLC, NY, 2009. – 243 p.
    20. Cushman, Ph. Why the Self Is Empty: Toward a Historically Situated Psychology. American Psychologist. May, 1990, 45(5), p. 606
    21. Eisner D.A. The Death of Psychotherapy: From Freud to Alien. AbductionsPraege, 2000. – 248 p.
    22. Grаwе К., Donati R. & Bernauer F. Psychоtherapie im Wandel. Vоn der Kоnfessiоn zur Profession. Hоgrefe – Gottingen – Bern - Toronto - Seattle, 1994.
    23. Grаwе К. Neuropsychotherapy: How the Neurosciences Inform Effective Psychotherapy. Routledge, 2006. – 476 p.
    24. Fonagy P.,Target M. Attachment and reflective function: Their role in self-organization// Development and Psychopathology. – №9 . – 1997. – 679–700 р.
    25. Glasser W. Choice Theory: A new psychology of personal freedom. New York: Harper Collins Publ. - 1998. – 340 p.
    26. Sullivan H.S.The Inerpersonal Theory of Psychiatry. W.W.Norton&Company N-Y., 1951. – 394 p.
Дальше »

Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 2. Основные философские идеи




Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии.

Часть 2*. Основные философские идеи*
Начало см. Часть 1.Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Введение в проблему
Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 2. Основные философские идеи

Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 3. Реализм и личность
 
Дианализ: Украинско-Сибирский проект интегративной психотерапии. Часть 4. Выход из системного кризиса психотерапии
 

«Психика» и «личность»: какой из этих концептов важнее для психотерапии?

Известный советский психолог П.Я.Гальперин (2002) определял главную функцию психики как «ориентировку на основе образа ситуации». Ситуации, где психика не нужна, — это процессы, происходящие внутри тела, включая соматические процессы и сами психические процессы, которые, по словам американского нейрофизиолога Карла Прибрама, всегда остаются «трагически невидимыми».

Физиолог И.М. Сеченов дал ещё более радикальное толкование психики: результат торможения автоматизмов воли и движений. Но термин «ориентировка» ближе к задачам психотерапии, поскольку основная масса наших клиентов в чём-то важном всегда дезориентированы, но не в психиатрическом значении, когда ориентировка грубо нарушена. Ориентировка никогда не бывает абсолютно точной, как показания острия компаса на градуируемой шкале. Всегда есть место ошибке, которую необходимо исправлять, постоянно тестируя реальность.

Реальность же тестируется по знакам и именованным объектам мира. «Уход в себя», в свои размышления, прекращает тестирование реальности, а, следовательно, уточнение ориентировки в ситуации. Психотерапевт не должен потворствовать «уходу в себя» своего клиента. Наоборот, он должен «выманивать» его из невротической или патохарактерологической ниши, предоставляя ему безопасный способ создания образа реальности и тестирования самой реальности.

Опираясь на работы Вильяма Глассера (Glasser, 1998), американского психолога, автора «Терапии реальностью», предки которого жили в Одессе, мы начали постепенно отрываться от базового догмата психотерапии «лечение психики с помощью воздействия на психику» (парафраз метафоры «лечение души средствами души»). Глассер прямо заявлял в своих текстах, что воздействовать на человека вообще никак нельзя, его можно только инструктировать о том, как лучше «на основании образа реальности» ориентироваться в этой самой реальности и контролировать собственное поведение. Не устраивало в подходе Глассера его открытый бихевиоризм, концепция «тотального поведения», а не обращение к личности и личностным смыслам, что в нашей культурной традиции более приемлемо и понятно.

«Личностно ориентированная реконструктивная психотерапия» Б.Д. Карвасарского (1998 и др.) с её главным концептом «теории отношений» не давала ясных указаний на то, как именно помогать человеку ориентироваться «на основе образа реальности» в системе созданных им социальных отношений. Невозможно было понять, где пролегает граница между понятиями «личность» и «психика», и кто такой психотерапевт – специалист по психическим отклонениям и их исправлению, или специалист по межличностному общению специального вида и созданию благоприятной микросоциальной среды, способствующей восстановлению психической саморегуляции и лучшей ориентировки на «основании образа ситуации».

Практика использования «симулятивного тренинга», как основной рабочей модели подготовки психотерапевта, а не «личная терапия» и «супервизия», позволила однозначно перейти с концепции «психика» на концепцию «личность» и определить цель терапии как поддержку личности в её борьбе с нежелательными проявлениями автоматизмов воли, эмоций и когниций. Помогли также и дискуссии с представителями других школ и направлений в психотерапии, хотя критика модальностей объявлена в ОППЛ как нежелательный элемент профессионального общения («мораторий на критику»). Но вот один из примеров незаконченной дискуссии о предмете профессиональной деятельности психотерапевта.

На конференции 2010 года один из главных супервизоров в своём докладе заявил, что когда психотерапевт приходит на супервизию с целью разобрать свой «кейс», он приносит в группу «психическое» клиента. Я, будучи председателем заседания, тут же спросил его, не с духом ли клиента в таком случае имеет дело супервизор, поскольку клиента нет, а его «психическое» находится в голове психотерапевта или где-то рядом. Супервизора тут же поддержал другой, ещё более опытный супервизор и психоаналитик, (фамилии лекторов не привожу с целью политкорректности): «Всё правильно, так оно и есть, «психическое» клиента переносится». Может уважаемый аналитик, хоть и не лакановского толка, имел ввиду, что переносится не «психическое», а только «означающее», т.е. рассказ клиента о своих переживаниях (само переживание есть «означаемое»)? Нет, они с лакановскими психоаналитиками в контрах. Значит, всё-таки «психическое» переносится, но тогда это – скрытый спиритуализм.

Откроем наугад какую-нибудь классическую работу по психологии, например, автора первого психологического закона Густава Фехнера (интенсивность ощущения пропорциональна логарифму интенсивности раздражителя), который является отцом психофизиологии и психофизики (1801-1887). По Фехнеру, психическое обнаруживает себя со стороны сознания, в процессе интроспекции, это — взгляд изнутри; физиологическое изучается как объект физики и химии, это — взгляд извне.

Принципы единства и дополнения Фехнер иллюстрировал весьма наглядным примером. Различие между психическим и физическим миром он сравнивал с внешней и внутренней поверхностью сферы: эти поверхности воспринимаются человеком по-разному, если смотреть на них снаружи и изнутри сферы. Однако, с точки зрения геометрии, говорил он, это одна и та же поверхность. Таким образом, супервизор может рассматривать изнутри только свою «сферу», только собственные образы восприятия и памяти, понятия и логические связи между понятиями. Он может работать только с моделью проблемы в собственной голове, а не с самой проблемой клиента, которую тот носит в собственной голове.

Итак, первой была подвергнута критике концепция «воздействия на психику». Никакого прямого воздействия на психику в процессе психотерапевтической помощи нет. Психика собственная и психика другого человека тем более, абсолютно «непрозрачны». Называть эту непрозрачность «бессознательным» можно, то тогда надо согласиться и с тем, что мы не исследуем то, что невидимо, а фантазируем, проецируем знаемое на непознанное, приписываем психике клиента свойства, которых на самом деле нет (ошибка «каузальной атрибуции»).

Ну и самое главное, термин «психика» есть абстрактное понятие, этимологически связанное с понятием «душа» (Psyche). Поскольку психотерапевт не религиозный деятель и не пользуется религиозными догматами о душе, то понятие «психика» для него есть название класса других разнообразных психических процессов, членов данного класса. Следовательно, воздействовать на «психику» всего навсего означает логическую операцию с термином, с именем класса явлений, которые в свою очередь необходимо определять как-то, классифицировать и именовать классы более низкого порядка. И так далее, до неразложимой единицы психического акта – однозначной реакции нейрона, одного из 20 миллиардов.

Можно, конечно, остановиться на более высоких классах явлений, на образах, например. Как определить что такое образ? Ну, определить понятие образ как-то можно, но вот изучать его впрямую, а ещё и воздействовать на образ невозможно. Можно всего лишь услышать словесное описание образа. Но насколько это описание точно, и является ли это описанием данного образа или другого, проверить нельзя – остаётся полагаться на честность самого автора, на его способности к интроспекции, языковые способности и мотивы мыслительной деятельности.

Поэтому, строго говоря, психотерапевту достаются только какие-то описания того, что происходит в представлениях и мыслях клиента. Всё, что он может делать – обрабатывать полученное содержание рассказа в своих представлениях и делиться результатами с клиентом. В дианализе работа психотерапевта определена предельно просто: собирать материал клиента, который есть содержание его переживаний и представлений (контент), обрабатывать его вместе с клиентом с целью его реорганизации и нахождения в нём движущей, «терапевтической» идеи и совместное составление плана ответственного поведения, которое поможет клиенту справиться с трудной жизненной ситуацией. Если план не помогает изменить ситуацию, он сразу же меняется на более реальный. Ошибки планирования исправляются с помощью более глубокого понимания проблемы клиента.

Философски и очень кратко этот метод психотерапии обозначен нами так: вглядываясь в эйдос, конструируем логос.

Эйдос – целостное, всеохватное явление личности нашего клиента (лик личности).

Логос – все мыслимые логические, алогические, метафорические и символические конструкции, репрезентирующие эйдос в нашем собственном сознании.

Это – метод самостоятельного, независимого, критического и творческого мышления. Здесь нет места «психотехнологиям» т.е. повторяющимся операциям над сознанием другого человека («промывка мозгов»), нет места и повторению, тиражированию решений найденных ранее, на других клиентах и в других «случаях». Это – персонализация психотерапии: только для этого клиента, только его проблему, которую он носит в себе, только найденное совместными усилиями решение и только в контексте жизни данной личности, его индивидуальной и неповторимой судьбы, в смысловом свете его неповторимого персонального мифа, хранилища всех смыслов его жизни. Такой подход оказался возможным благодаря опоре на отечественную культуру философствования и сложного нелинейного рассуждения на морально-этические темы, почерпнутые из трудов двух великих философов Украины и России: Григория Сковороды и Алексея Лосева.

Основные философские идеи в дианализе

Так вышло, что основными философские идеями в дианализе стали размышления о человеке и его бытии первого философа Российской Империи, великого украинского мыслителя Григория Сковороды (1722-1794) и последнего русского философа, создателя русской феноменологической школы, Алексея Лосева (1890-1989). Первого называли «русским Сократом», второго «русским европейцем». Г.Сковорода оставил большое наследие в области моральной философии и антропологии (Шевчук, 2008), а А.Ф.Лосев сделал попытку синтезировать философские взгляды на человека и природу его ума. Вот некоторые идеи философов, преобразованные в дианализе в зачатки метода, который назван нами «онтологическим персонализмом» (этот термин ввела собиратель и редактор трудов Лосева, ученица и жена философа А.А. Тахо-Годи):

Идеи Г. Сковороды (С). Дианалитические постулаты и принципы (Д)

1(С). Идея трёх миров: макрокосм, микрокосм и символ.
1(Д). Метамодель «Личность-Реальность-Символ».

2(С). Идея душевного мира и гармонии внутренней жизни.
2(Д). Формула дианализа: примирение неизбежных противоречий в жизни личности.

3(С). Идея внутреннего человека.
3(Д). Персональный миф, идеальный образ для самоидентификации.

4(С). Идея «благого сердца».
4(Д). Диалектика центра и периферии, «субъекта и объекта».

5(С). Идея свободы воли.
5(Д). Принцип «дилеммы выбора» как основной процедуры в психотерапии и консультировании.

6(С). Идея сродности.
6(Д). Принцип «диететики» - потребление ради развития личности.

7(С). Идея простоты.
7(Д). Протокол дианализа и сужение проблемного поля.

8(С). Идея «горней республики».
8(Д). Принцип «дивергенции» и позитивная социальная инженерия.

Идеи А.Ф. Лосева (Л). Дианалитические постулаты и принципы (Д)

1(Л). Метафизика тетрактиды.
1(Д). Пентадное мышление, «пентада».

2(Л). Диалектика мифа.
2(Д). Саморазвёртывание персонального мифа – смыслового контейнера (аксиома личности).

3(Л). Идея абсолютной диалектики.
3(Д). Терапевтическая эвристика.

4(Л). Идея интеллигенции – саморефлексии разума.
4(Д). Метакогнитивная координация в работе со знаками и символами.

5(Л). Символология.
5(Д). Симптом как символ – инобытие смысла переживания (аксиома символа).

6(Л). Философия имени и идея «логических скреп бытия».
6(Д). Коммуникативная версия реальности как «заговорившей реальности» и принцип диатрибы.

7(Л). Идея «апофатической бездны смысла».
7(Д). Техника свободных интерпретаций.

8(Л). Идея «самотождественного различия подвижного покоя».
8(Д). Принцип диагнозиса и отчуждения знаний как основа «ментализации» и символизации (понимание и техника «точной эмпатии»).

Несмотря на почтенный возраст идей Г. Сковороды, они также актуальны сегодня, как и в своё время. Основа душевного здоровья – «чистая как хрусталь совесть» («внутренний человек» или «зерно Бога»), и как следствие – спокойствие, соразмерность во всём, отсутствие тревоги и страха, главных факторов психической патологии. Наилучший метод развития своей личности и самопознания по Сковороде – автодискуссия, внутренний диалог и дискуссия с самим собой, а это, как известно, главный метод изменений в популярной методике РЭПТ Альберта Эллиса. Эллис «изобрёл» такой же метод почти 200 лет спустя после Сковороды в самой свободной стране мира (на тот момент) США.

Сковорода ещё в 18 веке учил своих немногочисленных учеников, которые должны были влиться в состав интеллектуальной элиты самой свободной территории Российской империи Слободской Украины, освобождаться от дурных помыслов и хранить «тишину сердца», как условие свободной воли и здравого смысла. Внутренний человек, по Сковороде, есть «образ и подобие Бога», идеальный образ для самоидентификации, поэтому он не может пребывать в сфере патологии.

Сам Сковорода следовал этой христианской антропологии и «бежал от мира», который погряз во лжи, злобе и моральном разложении. «Мир ловил меня, но не поймал» – завещание философа и итог его жизненной философии, зафиксированный в эпитафии на могильном камне. Зачем попадать на распятие за грехи, пороки и страсти, с помощью которых «мир» людей, озабоченных корыстью и конкуренцией, ловит других людей для порабощения и эксплуатации?

Иисус Христос, образ которого и есть идеал для самоидентификации жизненного пути христианина («неслиянное и нераздельное» божественного в человеке), принял грехи всех и взошёл на крест по своей воле. Зачем повторять его деяние, надо учиться на его опыте. Только люди могут учиться не на своих ошибках. И Христос этому учил своих учеников, а далее – последователей христианской идеи, поскольку отлично знал о главном качестве человеческого ума – отторгать собственное опытное знание и пользоваться знанием другого человека либо культурным кодом, зафиксированным в словах-понятиях, знаках и символах. Григорий Сковорода, очевидно, лучше своих современников-священнослужителей, учился у Христа «убегать от мира» и хранить «тишину сердца», используя Библию (главную Книгу в своей жизни) как символ.

А в своей книге «Наркисс» («нарцисс» в другой транскрипции) он предвосхитил идею голограммы – занимаясь самопознанием, человек изучает внешнюю реальность в её целостном виде, как кусочек голограммы, в котором отражается запечатлённый образ мира целиком. В ощущениях и восприятиях мы изучаем только выделенные фрагменты реальности, поэтому вынужденно совершаем ошибки в своих суждениях о «фактах». «Нарцистический взгляд» в самого себя по Сковороде это не проблема самовлюблённости, а путь познания мира в его целостности и полноте.

Этот путь тернист и сложен, требует помощи со стороны учителя или проводника, но это не «патологический процесс». Это процесс развития и созревания человека как личности, переход от «детоумности» к мудрости, от наивного восприятия реальности к понятийно-смысловому, объёмному, антиномическому (дуальному) с вечным стремлением найти гармонический синтез противоречий сначала в собственных размышлениях, а потом и во внешней среде, социальной и природной. В гармонии с природой должен жить человек.

Совсем другая антропология в самой распространённой в наших странах терапевтической доктрине психоанализе и его дериватах. По З.Фрейду человеком управляют бессознательные силы, тёмные страсти, «драйвы», волевые управленцы, наподобие бесов и демонов (бес-сознательное). Деться от них некуда. Цивилизация – изобретение невротиков, и лучший путь сохранения здоровья – невроз, похуже – пограничное расстройство личности, и совсем плохой, но всё же способ сохранения какого-то «здоровья» – психоз. Красота! Если у вас нет психоза (совсем, как в песне «Если у Вас нету тёти…»), то это означает, что вы спасаетесь от этого удовольствия расстройством личности.

Например, у вас «шизоидное расстройство личности», а это – страховка от шизофрении. Вернее, у вас таки есть маленькая шизофрения, но о ней никто не знает, кроме знакомого психиатра, обученного диагностике по критериям психодинамической психиатрии. Гипотетическое «расстройство личности» якобы предохраняет от развития шизофренического процесса. Список «расстройств» личности помогает современному психиатру при надобности обнаружить «личностное расстройство» у любого человека, как, например, показывает судебный процесс над панк-группой Pussy Riot. Самое потрясающее достижение и логическое завершение концепта «расстройство личности» – открытие «нормотетического расстройства личности», которое обозначает человека, «притворяющегося нормальным», когда все кругом ненормальные. Чем больше он притворяется психически здоровым, тем большую глубину патологии должен определить хорошо обученный современной психодиагностике психиатр.

Сковородинский «внешний человек» («персона» по К. Юнгу), обращенный к социальной среде, действительно подвержен коррозии, заражению страстями и пороками, отсюда и «патология личности». Проблема человека есть проблема развития его характера, набора противоречивых или неадекватных свойств эмоционально-волевого реагирования, накопленного к возрасту социальной зрелости. Однако «внутренний человек» остаётся непорочным и чистым, как не проросшее зерно. Эта идея отлично выражена в произведениях Ф.М. Достоевского: какой бы ни был человек порочный, испорченный и ничтожный, в нём остаётся чистая идея личностного существования, возможность жить совершенно иначе, возможность изменения, пусть даже за секунду до смерти, о чём проникновенно рассказывал его герой князь Мышкин.

В одной из своих последних статей великий русский, советский психолог Л.Б. Выготский, которого вместе с А.Р. Лурией только и цитируют зарубежные психологи, писал, что даже при полном распаде психической структуры, т.е. при слабоумии, у человека остаётся контур личности, «личностная оболочка» и характерный индивидуальный личностный стиль в общении. Это означает, что понятие «личность» не есть психологическое понятие, не есть «структура», в которую организованы психические процессы, а есть некий отблеск культурных смыслов, образцов и образов для уподобления и самоидентификации. Носитель этих смыслов – язык, имена объектов мира, понятия – имена классов объектов, супер-понятия – имена классов понятий и т.д. А это не есть «психический процесс» сам по себе.

Личность есть понятие социально-культурное и философское, а не психологическое. По этой причине, т.е. благодаря такому понимаю личности, в дианализе понятие «личность» выведено за рамки патологии, т.е. никаких «расстройств личности» не существует, это всего лишь концепт, способ организации знаний о человеке, который делает людей принципиально несвободными. Странно, что этот концепт абсолютной несвободы личности появился именно в самой свободной стране мира, США (психиатрическая ассоциация США и доктрина DSM-III, IY, Y и далее). При надобности для описания патологии характера («морального умопомешательства» по старым авторам), можно с успехом пользоваться диагностическими критериями старой школы русских психиатров, например, критериями Ганнушкина. Если характер патологический, а личность есть не исчезающая возможность изменений, то остаётся надежда на изменения к лучшему.

Переработка лосевских идей для нужд дианалитической психотерапии и психологического консультирования подробно изложена в моих работах (см. список литературы), поэтому я опускаю разъяснения таблицы. Ниже будут приведены только этапы разработки главных аксиом дианализа: реальности, личности и символа.

Продолжение следует: http://www.dianalysis.ru/2015/06/3.html

Использованная литература:
    1. Айзенк Г. Дж. Сорок лет спустя: новый взгляд на проблемы эффективности в психотерапии // Психологический журнал. Т. 14. 1994. № 4. С. 3-19.
    2. Бернштейн Н.А.. Физиология движений и активность. – М.: Наука, 1990. – 496 с.
    3. Волков Е. Н. Клиент везде.., или Мифы консультирующего мышления // Здоров’я України — ХХІ сторіччя. Неврология. Психиатрия. Психотерапия. № 4 (15), декабрь 2010. — С. 46-47 (0,5 п.л.) http://health-ua.com/articles/6226.html, pdf — http://health-ua.com/pics/pdf/ZU_2010_Nevro_4/46-47.pdf
    4. Гальперин П. Я. Лекции по психологии: Учебное пособие для студентов вузов. — М: Книжный дом «Университет»: Высшая школа, 2002. — 400 с.
    5. Гарифуллин Р.Р. Энциклопедия блефа. – Казань, 1995. – 160 с.
    6. Савенков О.А. Критическое мышление в теории и практике психотерапии// Независимый Психиатрический Журнал. — № 3, 2010. — с.
    7. Завьялов В. Ю. Необъявленная психотерапия. – М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 1999. – 250 с.
    8. Завьялов В. Ю. Элементарный учебник дианализа. – Новосибирск: СО РАМН, 2004. – 416 с.
    9. Завьялов В. Ю. Смысл нерукотворный: методология дианалитической терапии и консультирования. – Новосибирск: Издательский дом «Манускрипт», 2007. – 286 с.
    10. Завьялов В.Ю. Культурные традиции в психотерапии с точки зрения дианализа//Психотерапия. – 2008. – № 9 (69) . – С.16-17
    11. Карвасарский Б.Д. (общая редакция) Психотерапевтическая энциклопедия. –СПб.: Питер Ком, 1998. –752 с.
    12. Лосев А.Ф. Античный космос и современная наука/Бытие, имя, космос.//Сост. А.А. Тахо-Годи, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и И.И.Маханькова. – М.: Мысль, 1993. – с.61-612.
    13. Лосев А.Ф. Философия имени/Бытие, имя, космос.//Сост. А.А. Тахо-Годи, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и И.И.Маханькова. – М.: Мысль, 1993. – с. 614-804
    14. Лосев А.Ф. Диалектика мифа /Миф – Число – Сущность//Сост. А.А. Тахо-Годи, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и И.И. Маханькова. – М.: Мысль, 1994. – с.5-216.
    15. Притц, А. (ред.) Психотерапия — новая наука о человеке / Пер. с нем. М.: Академический Проект. ,1999. – 398 с.
    16. Савенков О.А.Критическое мышление в теории и практике психотерапии// Независимый Психиатрический Журнал. М. – 2010. – № 3. – с.66-68 http://www.npar.ru/journal/2010/3/savenkov.htm
    17. Семке В.Я. Основы песонологии. Практическое руководство. Акадесический проект, ОППЛ, 2001. – 476 с.
    18. Шевчук В.О. Пiзнаний i непiзнаний Сфiнкс: Григорiй Сковорода сучасними очимя; розмисли/ Валерий Шевчук. – К.: Унiв. вид-во ПУЛЬСАРИ, 2008. – 528 с.
    19. Conte, Christian. Advanced techniques for counseling and psychotherapy. – Springer Publishing Company, LLC, NY, 2009. – 243 p.
    20. Cushman, Ph. Why the Self Is Empty: Toward a Historically Situated Psychology. American Psychologist. May, 1990, 45(5), p. 606
    21. Eisner D.A. The Death of Psychotherapy: From Freud to Alien. AbductionsPraege, 2000. – 248 p.
    22. Grаwе К., Donati R. & Bernauer F. Psychоtherapie im Wandel. Vоn der Kоnfessiоn zur Profession. Hоgrefe – Gottingen – Bern - Toronto - Seattle, 1994.
    23. Grаwе К. Neuropsychotherapy: How the Neurosciences Inform Effective Psychotherapy. Routledge, 2006. – 476 p.
    24. Fonagy P.,Target M. Attachment and reflective function: Their role in self-organization// Development and Psychopathology. – №9 . – 1997. – 679–700 р.
    25. Glasser W. Choice Theory: A new psychology of personal freedom. New York: Harper Collins Publ. - 1998. – 340 p.
    26. Sullivan H.S.The Inerpersonal Theory of Psychiatry. W.W.Norton&Company N-Y., 1951. – 394 p.
Дальше »