среда, 4 марта 2015 г.

У бедных и богатых страхи разные




Много лет назад один знакомый молодой человек признался мне по секрету, что после просмотра знаменитых "Кошмаров на улице Вязов" долгое время боялся заходить в собственный вечно темный подъезд. Другая моя знакомая никогда не ложится спать без включенного "ночника" и впадает в панику, если на банковском счету остается меньше тысячи долларов. А чего боитесь вы? И где она - та самая граница между обычным страхом, свойственным каждому, и страхом особым, граничащим с психическим расстройством и называемым "фобией"? 


На эти и многие другие вопросы отвечает Владимир Завьялов, доктор медицинских наук, профессор Новосибирской государственной медицинской академии, заведующий кафедрой психотерапии и психологического консультирования. 


- Владимир Юрьевич, предлагаю начать нашу беседу с определения того, что есть фобия и чем она отличается от обычного страха?
- Фобия - это страх, но особый - страх того, чего бояться не нужно. Страх от ерунды. Но эта "ерунда" привязывается к человеку, и страх становится постоянным. И фобия - это всегда ситуация, которой человек избегает. Например, человек боится переезжать через мост - и никогда через него не переезжает, живет на одной стороне города. 


- Должен ли человек, страдающий фобиями, считать себя психически нездоровым?
- Разного рода фобии - явление чрезвычайно распространенное, и людей, у которых бы их не было, практически нет. Особенно это касается так называемых простых фобий. Простая фобия - это страх, вызываемый каким-то конкретным объектом, например страх мышей, страх тараканов Вряд ли можно назвать психически ненормальными женщин, боящихся мышей, но, увидев их, они кричат, визжат. В то же время избежать встреч с мышами и крысами достаточно легко. Объектов же страха существует великое множество. Но, повторюсь, в отличие от обычных страхов фобии - это всегда ситуации избегания. Это - не отклонение от нормы, а, скорее, очень удачная форма обучения, поскольку оно происходит за один раз, человеку, для того чтобы научиться делать что-то, достаточно одной попытки, одной ситуации. Эволюционно сложилось так, что страх оказался лучшим учителем. Именно на страхе очень многое основано в социальной жизни, например то же страхование - эксплуатация страха болезней, несчастий. Другой процветающий бизнес - службы безопасности, установки различных систем слежения и так далее. 


- Можно ли сказать, что современные люди более подвержены различным страхам и фобиям, нежели их предки?
- Нет, страх сопровождал человечество всегда, и фобии - это очень древнее состояние человека. Но сейчас я назвал бы страх одной из основных проблем XXI века. Если проблемой ушедшего века была тревога, то есть страх перед тем, что еще неизвестно, сигналы опасности есть, но самой опасности еще нет (например, будет война или нет?), то в нынешнем веке все опасности ясны и загадок практически не осталось. Человечеству известны все опасные объекты, и известно, отчего оно может погибнуть, - экологические, техногенные катастрофы и так далее.
Настоящая фобия - это очень хитрый маневр ума человека: есть опасности, которых нужно избегать. Но есть опасности неизбегаемые, например моральный страх, некие ситуации 


- И как в таких случаях поступают боящиеся?
- Есть случаи морального кодирования. Например, человек совершает какие-то поступки, которых сам стыдится. Он отдает себе отчет в том, что если он осознает содеянное, то придет в ужас. И чтобы этого осознания не происходило, человек может свое моральное падение трансформировать в падение физическое, и возникает боязнь высоты. Он избегает высоты, но в то же время в душе он боится не физической, а моральной высоты, с которой "упал" когда-то в прошлом. И задача психотерапевта - расшифровать этот страх.


- Вы рассказали о том, что такое простые фобии. А что представляют собой фобии сложные?

- Одним из наиболее ярких примеров сложных фобий является агорафобия - страх открытых пространств. Сегодня принято считать, что это целая группа разных страхов. Впервые агорафобия была описана во времена Древнего Рима: тогда горожане боялись выходить на рыночную площадь. Совершенно очевидно, что имела место боязнь не просто свободного места, а опасного места, "места свободы": слишком много людей, толпа, свободный обмен. В качестве места безопасного воспринимался собственный дом - некая замкнутость. Так что агорафобия - один из самых древних страхов: страх толпы, перемещений, страх не вернуться домой. Им и сегодня страдают очень много людей, причем существует два варианта: с паникой и без паники. 


- У богатых и бедных даже страхи разные?
- Именно так. И социологи считают, что из-за этой разницы в страхах возникает глубокое непонимание друг друга. Бедные боятся безработицы, голода и не особо боятся войны и различных катаклизмов, а богатые, наоборот, совершенно не боятся голода и потери работы, но боятся войн и всего того, что может привести к потере собственности. И интересный факт: согласно проведенным опросам в России менее чем во всем мире люди боятся смерти. 


- Почему, на ваш взгляд, это происходит?
- Возможно, имеет место некое неуважение. У нас постоянно идет показ чужих смертей: практически ежедневно сводки новостей начинаются с констатации того, сколько человек погибли в той или иной катастрофе, например очень популярная тема - падение самолетов. 


- И подобный показ чужих смертей вызывает равнодушие к смерти собственной? А может быть, дело в том, что жизнь в нашей стране нелегка и люди просто-напросто устают от нее? Да и исторически сложилось так, что человеческая жизнь в нашей стране не ценилась
- Да, возможно. Хотя на самом деле страх смерти - самый глубинный и один из основных. Так и должно быть: страх смерти - нормальный, биологически обоснованный, который охраняет жизнь: боясь умереть, мы всячески заботимся о собственной жизни. Но есть танатофобия - попытки всячески избегать мыслей о смерти и так далее. Они боятся реальной смерти и вместо мыслей о смерти у них появляются некие заместители, симптомы. Эти нерасшифрованные симптомы и образы могут очень долгое время мучить человека. Вообще считается, что этот страх смерти может вызывать огромное количество самых разных страхов, и есть точка зрения, что именно он лежит в основе всех психических расстройств. Поэтому сейчас в мире становится очень модной так называемая танатотерапия, зародившаяся, между прочим, именно в нашей стране. Совсем недавно я присутствовал на семинаре в Казахстане: там была группа психологов, которые занимались тем, что в течение тридцати часов хоронили друг друга - играли в смерть, встречались с ней. 


- Но ведь религия - это тоже своего рода танатотерапия?
- Религии спасают сознание людей от разрушения: человеку ведь фактически невозможно понять, как это он может навсегда исчезнуть? Религии учат тому, что есть нечто вечное, то, что останется после смерти. Человеку очень важно знать, что как личность он сохранится навсегда. 


- И вновь хотелось бы вернуться к вопросу о жизненных сложностях. Как вы считаете, россияне более подвержены фобиям, нежели жители более преуспевающих держав? Не являются ли все эти железные решетки на окнах и бронированные двери признаком того, что нация не вполне здорова?
- Существует страх воровства. Причем он может быть двух видов: страх быть обворованным и страх украсть самому. Страх быть обворованным типичен для людей пожилого возраста - глубинный биологический страх лишиться средств к существованию. У клептофобии есть и такая сторона: страх того, что ты сам можешь украсть. Характерное проявление - "Большая любовь к маленькой зарплате": люди боятся потребовать достойной оплаты труда из-за боязни взять "лишнее", "чужое", соглашаясь работать за копейки, и этим пользуются работодатели.
- Может быть, это издержки хорошего воспитания?
- Нет, это - малое осознание людьми нравственных свобод и отсутствие навыков борьбы за свои права. Есть еще и параллельный страх богатства, денег.


- Неужели кто-то болезненно боится стать богатым?
- А почему бы и нет? Такой страх вполне обоснован: ведь тот, кто богат, рискует быть ограбленным, а может быть и убитым. Сотрудники из служб безопасности нередко шутят: "Если хочешь быть живым, здоровым и спокойным, нужно быть неинтересным для преступников". А когда человек им неинтересен? Когда у него ничего нет - ни собственности, ни денег. По этой причине многие люди не могут накапливать сбережения. 


- К вам часто обращаются люди, у которых возникают проблемы из-за денег?
- Да, довольно часто. Не так давно пришлось разбирать случай домашнего воровства: сын крал деньги у мамы-бизнесменши. Выяснилось, что ребенок воровал, потому что не считал собственность матери ее собственностью и думал, что мамин карман - это его карман. А мать, в свою очередь, была уверена, что воля сына - это ее воля. В конце концов под моим руководством они заключили между собой соглашение о том, что мать будет уважать права ребенка, а ребенок будет уважать право собственности матери. И воровство прекратилось. Но это был договор между двумя людьми, а в масштабах государства решить проблему воровства крайне сложно: нет ни одного закона, который бы позволил полностью урегулировать отношения, для этого нужно менять всю систему жизни. 


- Вы упоминали о том, что фобии - это некое пограничное состояние между нормой и отклонением. Но в таком случае имеет ли смысл человеку, страдающему фобией, обращаться за помощью и пытаться каким-то образом от нее избавиться?
- Смысл имеется, если эта фобия мешает ему жить. Например, клептофобия может мешать зарабатывать деньги. У нас в России сегодня достаточно много профессиональных психологов, консультантов, даже организуется специальная служба консультирования по разным вопросам. Не секрет, что существует масса людей, которых причисляют к категории "социально неадаптированных" - тех, кто не умеет продавать свой труд, стесняется этого и боится, в основном это люди средних лет. Среди них много тех, кто страдает от боязни денег. Например, у меня была одна пациентка - жена очень богатого человека, всю жизнь нигде не работала, жила за его спиной. И вдруг на старости лет ее муж находит себе молодую любовницу, а ее просто бросает. Сначала она хотела повеситься, но ее чудом спасли - буквально вытащили из петли. Причем основной причиной ее душевных мук была не столько потеря любви, сколько незнание того, как и на что она теперь будет жить. Терапия наша закончилась тем, что мы вместе нашли порядка двадцати потенциальных источников ее доходов, составили список приоритетов с их примерной стоимостью, приблизительную статью расходов. Спустя полгода она приехала ко мне, уже будучи абсолютно самостоятельной, преуспевающей женщиной, способной не только обеспечить саму себя, но и помочь дочери. И таких случаев немало - "экономические" фобии очень распространены. Сейчас многие молодожены подписывают брачные договоры, и, на мой взгляд, это абсолютно правильно, поскольку такой договор избавляет от страхов. 


- А как же насчет доверия к любимому человеку?
- Верить или не верить - вопрос очень сложный. Да, всякое развитие возможно лишь на основании абсолютной веры: например, если ребенок не будет верить своим родителям, он никогда не научится говорить, общаться. Так что доверие совершенно необходимо во время развития, но потом человек должен учиться одновременно верить и не верить. Этот принцип в свое время проповедовал знаменитый классический философ Григорий Сковорода: нужно уметь видеть не слова, а сущность, "слова - это зерцала, в которых отражается сущность". А людей, верящих словам, Сковорода называл "детоумными". И, на мой взгляд, проблема детоумия - одна из основных в России, и она еще долго не будет решена.

Беседовала Полина ДОБРОЛЮБОВА, соб. корр. Новосибирская область.