воскресенье, 11 января 2015 г.

В.Ю.Завьялов. Теории личности, персонология и персонализм



Символ есть синтез сущности и явления, как это много раз объяснял А.Ф.Лосев. 

Личность есть супер-категория любой системы помощи, как бы она ни называлась. Нельзя изменять "отдельно от личности" никакой психологический процесс - ни воображение, ни мышление, ни эмоции, ни поведение, ни "бессознательное" и пр. 

Но как трактовать понятие "личность"?  

Ниже приводится текст доклада на международной конференции по психотерапии в Москве в 2006 году.


В.Ю.Завьялов. Теории личности, персонология и персонализм




Уважаемые коллеги!

Мне придется совершить головокружительный прыжок из царства денег в царство личностного смысла. Профессор М.М. Решетников, выступив только что передо мной, говорил о том, что психотерапевты и преподаватели психотерапии недополучают значительную часть денег, находящуюся на рынке психотерапевтических услуг – почти 12 миллиардов долларов. Это весьма впечатляющая  цифра.  Как от этого перейти к теме личность?  Что общего между деньгами и личностью? Очевидно, вот что: символ! И деньги, пока они не обменяны на товар, не превращены в реальные вещи, и личность пока она не проявлена в своих интенциях, поступках и деяниях, являются символом. Деньги сами по себе ничто, но они символизируют воплощение наших желаний. Понятие »личность» само по себе – абстракция, но в нем символически выражается вся осмысленная жизни человека.

Личность как символ 
Символ есть синтез сущности и явления, как это много раз объяснял А.Ф.Лосев. [1]  Сущность личности – саморазвивающийся смысл, культурно-общественный смысл, т.е. общество, социум, а не какой-то туманный космический или кармический смысл. Эта сущность является нам на обозрение в своих бесконечных проявлениях: интенциях, поступках, мотивах, чувствах, выразительных действиях, переживаниях и, конечно, словесных интерпретациях. Сущность сама по себе не может быть научным фактом, ее нельзя изучать с помощью органов чувств. О ней можно лишь рассуждать. Личность есть важнейшее понятие для психотерапевта, поэтому необходимо именно рассуждать, работать над этим понятием. Поскольку тема эта необъятная, а доклад – короток, то я сразу же сформулирую важнейшие тезисы.

Тезисы 
Научная теория личности невозможна, но можно создавать полезные концепции и четкие определения этому понятию.

Персонология – наука о том, почему невозможно создать научную теорию личности, и почему психотерапевты мужественно пытаются это сделать.
Персонализм – мировоззренческая позиция психотерапевта, в которой человек ставится в центр всех наук, но при этом сам объектом науки не становится.

Определение личности в дианализе. 
Проявить хороший тон в дискуссии о личности – дать свое определение личности прежде, чем начнется формулирование концепций и построение аргументации. В дианализе личность определяется как «смысловое всеединство человека» [2].

Много лет назад, в самом начале своей карьеры врача-психотерапевта, я выбрал одно из ста известных определений личности, которые собрал психолог Олпорт. Полезной для практической работы оказалась определение-метафора: личность человека похожа на американский сенат, в котором есть «ястребы» и «голуби», партии и коалиции, представители разных слоев общества (организма человека, слоев сознания). Эти представители представляют не самих себя, а интересы множества других людей. В личности человека различные образы, представления, чувства и переживания также представляют не столько себя самих, как объекты реальной действительности. Конечно, метафора, даже мощная по своей объяснительной ценности, не есть теория личности, не есть точное определение. Поскольку в настоящее время можно собрать не сто, а много большее количество различных определений личности, то считаю хорошим тоном дать в самом начале определение понятия «личность», чтобы не создавать ложного чувства понимания этого многозначного термина.

Итак, личность есть смысловое всеединство человека. Этими тремя словами необходимо ограничиться. Далее надо ставить точку и успокоиться, закончить рассуждения, поскольку дальнейшее определение выводят мысль за рамки понятия «личность» и мы тогда станем определять то, чем личность не является, например, «ядро личности», «структура личности», «черты личности», иные проявления личности в словах, переживаниях, поведении, социальном выборе и так далее – список огромен. В конкретных определениях личности (через иное личности, например, бессознательные инстинкты или социальные запреты и табу) целостность личности утрачивается, всеединство смысла становится невозможным.

Личность и научное познание.
Научный подход к личности в принципе невозможен, так как наука всегда оперирует фактами, а фактом считается только то, что можно наблюдать, исследовать, моделировать в эксперименте, что воспроизводится и поддается объективизации. Факт всегда дробится на другие более мелкие факты. Ницше говорил: «Нет фактов, есть интерпретация». Пожалуй, это не совсем точно. Нет нераспадающегося факта!  Любой факт всегда можно разложить на другие факты. Наука дробит факт и сама раздроблена на множество наук. Только в одной психологии насчитывают 40 самостоятельных «наук». 

Греческое понятие «атом», т.е. «неделимый» было необходимо для того, чтобы мышление опиралось на нечто неразложимое далее. Однако атом был расщеплен на частицы и мышление физиков, похоже, опирается сейчас только на неразложимый далее физический вакуум. Атомарность мышления – квинтэсенция научного познания мира. Человека изучают сотни наук и каждая – свой участок, свой «факт». 

Например, в современной нейрофизиологии человека фактом является «осциляции нейронов». Эти осциляции легко выводятся за рамки эмоционального ответа организма на стимул и могут изучаться просто как электрические явления в цепях. Никакого отношения к личности это не имеет! Каждая наука оперирует «своими фактами» о человеке, но в научном зеркале отражается не личности человека, а то, из чего состоит человек – распадающиеся факты! Предположим, что научная теория личности возможна, но при каких условиях? Поскольку личность есть целое, объединяющее все, что можно сказать о человеке, то научную теорию может создать объединенная наука. На возможно ли объединение всех наук в одну? В обозримом будущем вряд ли. Поскольку единая наука невозможна, то и теория личности также невозможна. Между тем, в психологической и психотерапевтической литературе без тени сомнений обсуждаются многочисленные теории личности.

Теории личности 
Во введении в дисциплину под названием «Психология личности» [3] Хьел и Зиглер пишут о том, что среди пяти (сейчас уже шести) миллиардов людей планеты не встретишь двух в точности похожих друг на друга. Такое разнообразию характеров и телесной организации людей делают задачу нахождения общего, что объединяет представителей человеческой расы неразрешимой! [3, с.19]. Научный подход не может выявить одно Единое, общее, что характерно для всех людей. Что же изучает психология личности? Авторы отвечают кратко на этот вопрос так: «Основная цель сегодняшней психологии личности – объяснить с позиций науки, почему люди ведут себя так, а не иначе.» [3, с.20]. Получается, что психология личности подменяется психологией поведения. 

Далее авторы объясняют, в чем именно проявляется научный подход: «Современная психология личности, являясь научной дисциплиной, трансформирует умозрительные рассуждения о природе человека в концепции, которые могут быть подтверждены экспериментально, а не полагаться на интуицию, фольклор или здравый смысл» [3, с.20]. Конечно, авторы признают ограниченность научного метода и то, что он никогда не даст ответов на все вопросы, связанные с личностью человека. Основная задача психологии личности – эффективно помогать людям в преодолении различных жизненных трудностей. Любая теория личности, таким образом, должна понятно объяснять и предсказывать поведение человека. Тем самым авторы сужают границы понятия «личность» до теории помощи. Чтобы эффективно помогать человеку, необходимо иметь представление о том, что ему мешает жить нормально, в каких ресурсах он нуждается, и как все доступные ресурсы правильно организовать.

Зачем нужна персонология?  
Хьел и Зиглер [3] определяют персонологию как науку, которая строит «фундамент для лучшего понимания человеческой индивидуальности путем использования разнообразных исследовательских стратегий» [3, с.21]. Опять одно понятие подменяется другим: наука о «личности» исследует проблему «индивидуальности». Личность и индивидуальность синонимы?

Авторы, наконец, признают, что личность «кроме того» – это абстрактное понятие, которое объединяет многие аспекты, характеризующие человека. Предостерегает о том, что нельзя сводить «личность как понятие» к какому либо аспекту функционирования. Действительно, если личность идентифицировать с «образом Я», то это будет редукция понятия «личность» к процессу самопознания. Самопознание – важнейшая сторона личности, но это не вся личность. То же самое относится к поведению, мотивам деятельности и прочее.

Авторы, оценивая состояние исследований личности, резюмируют: «В настоящее время не существует общепринятого мнения о том, какой подход следует применять персонологам к изучению личности для объяснения основных аспектов поведения человека» (там же с.25). Речь идет о том, что сосуществуют различные альтернативные  теории, описывающие личность как интегрирующее целое и объясняющие вместе с тем различия между людьми. Графически эту мысль можно представить в форме классической «мандалы»: круг, который предполагает центр или имеет этот центр.

 В этом круге можно расположить в любом порядке некие «объекты», которые будут означать «аспекты» личности: мысли, образы, мотивы, опыт, воспоминания, «интроекты», «бессознательное» и прочее – всё, чем наполнена современная персонология.

Бинарные оппозиции в рассуждениях о личности. 
Поскольку научные теории личности, как научные тексты,  есть, они преумножаются, формируя «теоретический плюрализм», то должна быть общепринятая система оценки теории личности: насколько данная теория может быть оценена положительно, чем она отличается от другой, что она способна объяснить, что и как предсказать. Авторы книги [3] предлагают систему из девяти бинарных оппозиций или «шкал» оценивания:

1. Свобода -                          Детерминизм
2. Рациональность -            Иррациональность
3. Холизм -                            Элементализм
4. Конституционализм -      Инвайронментализм
5. Изменяемость -                 Неизменность
6. Субъективность -             Объективность
7. Проактивность -               Реактивность
8. Гомеостаз -                       Гетеростаз
9. Познаваемость -               Непознаваемость

Эти оппозиции называются  «экстремумами» – противоположными полюсами между которыми располагается континуум бесконечного разнообразия (степени) приближения-отдаления от полюса. Никакого синтеза антиномий при этом не предполагается, т.е. диалектика, как метод антиномического мышления, не применяется. Такая система оценки теории личности предполагает увеличение плюрализма мнений в отношении понятия «личность». Каждый персонолог имеет право на совершенно уникальный, одному ему присущий взгляд на личность, а его подход может быть зафиксирован девятью шкалами. Получается, что эти шкалы на самом деле тестируют «персонологические» амбиции психолога, т.е. его интеллектуальную способность создавать «теорию личности». Саму «личность» (как понятие или как реального человека) эти шкалы не определяют!

Персонология как теория помощи 
Персонология должна изучать, как это можно понять из самого названия этой научной дисциплины методологию создания теории личности, по крайней мере – методологию построения концепций личности: Логос Персоны, т.е. смысловой скелет человеческой личности. Между тем современные книги по персонологии рассказывают истории создания каких-либо теорий личности, описание личности создателя, его душевных особенностях, отражении этих особенностей в теории и прочее. 

Это – скорее историография психотерапии и клинической психологии, история психотерапии в лицах («картинках» и деталях), истории о том, как автор очередной «теории личности» проявлял собственную личность в научном произведении. Для практики психотерапии нужна другая теория – теория помощи! Что происходит, когда одна личность пытается помочь другой личности реорганизовать себя, свою деятельность изнутри, психологически, «душевно», «психическими способами»?  Если применить прием рассмотрения чего-либо с большой дистанции – «марсианский взгляд» Эрика Берна, то мы увидим, что во время сессии психотерапии два человека сидят и что-то обсуждают, иногда спорят, чаще задумчиво выслушивают друг друга. 

Что с ними происходит? Одна личность создает «теорию личности», другая – план собственного спасения как личности.  Тысячи психоаналитиков провели сотни тысяч часов (может – миллионы!) у изголовья говорящих свободно клиентов. В психоанализе накоплен громадный опыт персонологии, как науки о помощи одной личности другой. Невроз перенесения – это маленький, может и не такой уж и значительный (скорее – случайный), компонент этой теории. Сущность психотерапии как профессии – помощь человеку, как личности. Психотерапевт не воспитывает, не формирует, не модифицирует, не исправляет дефекты развития человека как личности, но только помогает человеку вполне состояться в качестве личности, расширить осознание собственной личности и взять личную ответственность. 

Персонологию таким образом можно определить как теорию помощи одной личности другой. В этой теории, конечно, можно использовать достижения из других научных дисциплин для описания различных аспектов психотерапевтической практики: социальной психологии, культурологи, этнопсихологии, лингвистики, теории познания, коммуникатологии и т.д. 

Case-study 
Здесь уместно будет вспомнить один случай чудесного (ураганного) исцеления, свидетелем которого мне пришлось быть. В отделение неврозов в начале 80-х годов, где я работал в качестве заведующего, поступил на лечение молодой человек с тяжелой астазией-абазией. Он не ходил самостоятельно почти шесть месяцев, 4 месяца изнурительно лечился в неврологическом отделении, перенес две спинномозговой пункции. Никто уже не верил, что он встанет и пойдет. Его готовили к инвалидности. 

Последним специалистом в длинном ряду медиков стал психотерапевт – «могильщик истерии» -  «тяжелой болезни ног от нервов».  Каждый день в сопровождении трех женщин (пациенток отделения) он «приходил», еле волоча ноги, на сеансы психотерапии. Молодой человек был похож на «Давида» Микеланджело. Забавно было смотреть, как две женщины, крепко обхватив его за талию с двух сторон, тащат его на лечение, а третья тожественно несет за ними стул. На этом стуле он делал небольшую остановку перед дверями кабинета. Пока он беседовал со мной в кабинете «три музы» ожидали его по другую сторону двери. Так продолжалось три недели. 

Никаких существенных изменений не происходило. Больше 10 сеансов ушло на распознание «бессознательных» мотивов конверсионной истерии у молодого мужчины, который всю жизнь подчинялся властной матери и был символически «стреножен» ею. Мы выяснили все детали его «инцестуозной связи с матерью», ему было позволено проявить агрессию к матери и «завершить гештальт», он выказал свою мужскую силу, сломав стул на одном из сеансов, мы вдвоем выяснили кучу заблуждений в отношении его самоидентификации, а также разобрали все предшествующие психогенные ситуации. Он и плакал и смеялся, но  не вставал и не ходил, «понимая все»!

Однажды, на 14 или 15 по счету сеансе, я вдруг успокоился и не стал ничего хотеть, не хотел «терапевтировать», угомонил в себе психотерапевта. «Давид» заметил это и спокойно спросил: «Я пойду?». Я спокойно ответил: «Иди!» Он встал и вышел из кабинета. Прошел мимо застывшего от удивления «экскорта» и вышел за территорию больницы. Он гулял по лесу несколько часов, а потом вернулся радостный и мокрый от дождя. Он был абсолютно здоров. Произошло чудо исцеления. Все отделение, включая персонал и пациентов, воспринимали это как чудо. Надо было бы и мне радоваться, но было не особо радостно. А чему радоваться? Кто на самом деле автор чуда? Кто вообще управляет терапевтической ситуацией? 

Я, как терапевт, придумал столько красивых интерпретаций, столь понятных клиенту, одобренных им, однако, они не излечили его, не вызвали такого впечатляющего эффекта, как единственное слово: «Иди!» Сколько можно было бы еще  употребить разных теорий личности, например, теорию потребностей-прессов Генри Мюррея, которой я увлекался несколько лет (метод ТАТ), судьбоанализ Сонди, теорию Ассоджиоли, теорию Роджерса, а клиент уже исцелился! Какая несправедливость! Может, все эти теории личности бессмысленны? 

Может, психотерапия вообще стопроцентное плацебо?  Сейчас, издалека просматривая эту ситуацию (катамнез, кстати, показал, что терапевтический эффект, возникнув внезапно, держался 10 лет, пока я мог что-то слышать о судьбе моего «Давида»), я должен честно признаться себе и моим ученикам: да, в реальной терапии все теории личности бессмысленны, эффекты исцеления связаны не с этими научными конструкциями, а со множеством «факторов», частью которых мы может как-то управлять, а большей частью – нет. Но без этой самой «бессмысленной» деятельности нам никакой клиент не поверит, как личность не возродится («преобразится») и не достигнет того, чего он может достигнуть, поднявшись выше над своим симптомом, страстью, зависимостью, «проблемным поведением». Грустный вывод: теории личности есть необходимое заблуждение.  Без принятия персоналистической точки зрения сущность происходящих с человеком изменений в процессе психотерапии не понять!

Персонализм 
В самом общем определении «персонализм» есть попытка поставить личность человека («persona» — лицо по латыни) и личностные отношения в центр теоретических (логических) конструкций о человеке. Как некое учение, «персонализм» есть представление о личном начале, в котором видится основное бытие, основная ценность жизни вообще. Можно выразиться еще более определенно: с точки зрения персонализма, бытие вообще и бытие человека не может быть безличностным. 

Человек в целом, а не как часть чего-то, всегда есть личность. Как индивидуум, человек есть часть природы, он из отряда млекопитающих, он часть общества, один из миллионов россиян, миллиардов землян, «песчинка» в людском потоке. Как индивидуум человек не может себя противопоставить целому обществу, поскольку он часть этого общества. Он может стать лучшей частью этого общества, войти в элиту или даже стать «главным слугою» всего общества, то есть самой лучшей, высшей частью этого общества, но никогда не сможет быть как само это общество, не сможет быть «выразителем» всего общества — выразит только часть интересов, части общества.

Личность же означает совсем другое. Личность не может быть мыслима как часть чего-то, природы, общества, космоса, наконец. Человек сам есть «микрокосм» и как личность есть неделимое целое. Как целое личность не подчинена никакому другому целому, следовательно, не подчиняется законам природы и законам общества. В этом смысле надо понимать христианство как личностную религию, а Христа как первое и полное личностное самоопределение человека, вернее богочеловека. 

Когда Христос говорит, что он не подчиняется законам, а только любви, — это и есть «личностный подход» к себе самому, самоощущение себя целостной личностью, которая не есть часть чего-то, но сообщима с другими целостями: Богом, обществом.

Особенности русского персонализма можно выразить кратко так: личность перед Богом и в богообщении.  Перед божественным ликом человек готов на самые смелые поступки, готов к самопожертвованию, подвигу, готов преступить через собственный эгоизм и уничтожить индивидуальность. Перед лицо дьявола, наоборот, готов показать всю низость рода человеческого. И всё это – один и тот же человек! В русском персонализме, который можно определить как «онтологический персонализм», личность признается до её познания (идентификации), т.е. личностное начало в человеке допускается априорно, заранее, а не после того, как это начало в чем-то себя обнаруживает. Такой персонализм в практике психотерапии есть не просто «личностно-ориентированная», а самая настоящая «личностная»  психотерапия.

Типичные заблуждения в определении понятия личность  

Теория личности обсуждается в христологии (богословская трактовка личности Иисуса Христа) почти 2000 лет. Полезно присмотреться к логике рассуждений этой богословской науки. Так, Владимир Лосский [4] характеризуя содержание богословского понятия личности, тщательно анализирует основные христологические заблуждения, к числу которых относятся: несторианство, аполлинарианство,  а также монофизитство.

Несторианство есть сведение понятие «личность» к понятию «индивидуум». Еще Боэций определил личность как «substantia individua rationalis naturae» — «индивидуальная субстанция разумной природы». Это определение было подхвачено схоластами и Фомой Аквинским, а Несториан перенес это на личность Христа. Если Христос есть человеческая личность, на которую сошла благодать быть мессией, то любой человек может претендовать на такую же миссию! Несторианство, следовательно, открывает возможности для любого человека возвыситься до славы Христа, главное – «верить в себя», обожествлять собственное желание стать Личностью. Не отвергнутое несторианство – путь обожения любого человека, оправдание самозванства «а-ля Григорий Грабовой». 

В психологической и психотерапевтической литературе отождествление понятия «личность» и «индивидуум» явление практически повсеместное. Начиная с Фрейда, который постулировал жесткий детерминизм психического развития человеческой личности, отобрав у неё настоящую свободу и ответственность, психотерапевты различных модальностей делят личность человека на «субличности», «части», «черты» или «компоненты», т.е. вводят принцип «атомарности» в рассуждения о личности. 

Основатели НЛП, Гриндер и Бендлер, отрицая «психотеологию», т.е. высшие смыслы в жизни личности, сводят понятие «личность» к организму, который состоит из множества частей, судьбой и поведением которых можно управлять! Метафору К.Юнга, который уподоблял «комплекс» маленькой личности – «субличности», американские психиатры и психотерапевты часто понимают буквально, что утвердилось в диагностической категории «множественная личность». На самом деле личность не может быть двойственной, она одна! Бывают ошибочные представления о самом себе. Психотерапевт В. Глассер, автор метода «Терапия реальностью», в случаях, когда клиент заявляет о том, что в нем находятся два субъекта, требует плату за «обоих». Двойная оплата за сеанс психотерапии быстро корректирует ошибочное восприятие. 

Аполлинарство есть сведение понятия личность к системе других понятий, отражающей разные стороны жизни человека, а именно к высшей части его сложной природы – уму или духу. Православное утверждение об отсутствии во Христе человеческой личности не означает признания аполлинарианского учения об отсутствии в Нем человеческого ума, но ум не есть личность. 

Декартовское определение человеческого бытия через ум – «мыслю, следовательно, существую» – основание разумности человеческого существования, способности человека к самосознанию, однако, расширение этого понимания до личности в целом приводит к тотальному рационализму: «я есть то, что я о себе думаю». 

Аполлинарство в психологии проявляется в изначальном признании «системного свойства» у личности.  Самая популярная концепция структуры личности у советских психологов К.К.Платонова [5] представляет собой иерархию уровней, начиная от биологических свойств организма и заканчивая высшим уровнем социально обусловленных качеств человека. Личность есть «носитель сознания», а сознание – высшая «интегральная форма психического отражения», т.е. высшая форма ума, следовательно, личность есть носитель ума, и только. Не трудно видеть, что такая структура точно отражает современную концепцию интеллекта и познавательных качеств человека – иерархию качеств, в которой высший уровень управляет низшим, оставаясь в тоже время отчасти автономным. А базовая модель – концепция невролога Пенфилда о иерархическом управлении нервными процессами! 

Монофизитство есть представление о единой природе личности Христа: либо Христос – это человек, которого избрал Бог для связи с человечеством; либо – сам Господь, воплотившийся в человеческое тело. Монофизитство полностью исключат такой вид мышления как антиномный, при котором противоположности (душа и тело, в данном случае) мыслятся одновременно, без трансформации одна в другую или умаления одной за счет другой. Антиномное толкование личности Христа дано в «Халкидонском» догмате  15-е столетие которого не так давно отметил весь христианский мир, где о Христе говорится как о «единосущном Отцу по Божеству и единосущном нам по человечеству». Божественное и человеческое в Христе «нераздельно и неслиянно».

На так называемом «антропологическом примере», мыслители проводили аналогию между соединением души и тела в человеке и соединением Божества и человеческого во Христе, а монофизитские авторы сделали из этого антропологического примера выводы о единой природе Христа. Но различение души и тела несопоставимо с абсолютным различием нетварного и тварного – Божества и Человечества. В человеке душа и тело объединяются, подчиняясь природной необходимости, в то время как соединение Божества и Человечества во Христе носит личностно свободный характер. 

Православные богословы выделяют три признака монофизитского мышления:

В материалистической психологии «монофизитское мышление» проявляется в вере в то, что смысл есть результат деятельности мозга, а личность есть результат развития. Академик Бехтерева, как известно, долго пыталась обнаружить тайну смысла звучащего слова в его нейрофизических характеристиках. Да, были получены новые данные о нейрофизиологическом субстрате речевой деятельности, но смысл слова невозможно было выявить из активности нейронных цепей. 

Может быть, из-за этого академик ушла в религию. Знаменитую фразу К.Маркса о том, что личность есть «система общественных отношений» также можно трактовать как чисто идеалистическую трактовку в монофизитской манере: общественные отношения воплощаются (телесно оформляются) в отдельно взятом индивидууме. При такой трактовке недалеко и до вывода о том, что та же личность может воплотиться в документ (есть документ, есть и человек; нет документа – нет и человека) или в виртуальный образ современного компьютера.

Персонализм – защита психотерапевта от заблуждений.
Смысл входит в тело, а человек, как говорил Жак Лакан, «входит в язык». Не он создает язык, не он создает смыслы. Это – то «социальное», которое интериоризуется, «входит» в состав человека как разумного существа. Здесь надо вспомнить значение «культурно-исторической теории развития психики» Л.С.Выготского [6]. Л.С.Выготский смело перешел от утверждения о важности среды для развития к выявлению конкретного механизма этого влияния среды: овладение знаком и символом!  

Знак, как «психологическое орудие», изменяет психику ребенка, приводя к появлению специфических для человека высших психических функций. Таким механизмом Выготский считал интериоризацию, прежде всего интериоризацию знаков - искусственно созданных человечеством стимулов-средств, предназначенных для управления своим и чужим поведением. Высшие психические функции человека «вращиваются», входят вовнутрь, а не прорастают изнутри. Эта теория весьма активно противится «монофизитству», защищает психотерапевтическую мысль от монофизитского заблуждения в отношении личности, защищает персонализм с научных позиций.

В декабре 2005 года на Всероссийской психоаналитической конференции «Мужчина и женщина в современном изменяющемся мире», которая проходила в Центральном Доме ученых РАН, я спросил находившегося там Асмолова: «Вот Вы ученик А.Н. Леонтьева, который был учеником Л.С. Выготского, следовательно, разделяете культурно-историческую теорию развития личности, можете согласиться с таким резюме – смысл вносится в человека?» А.Г. Асмолов подумал и ответил: «Да, можно и так сказать, что смысл вносится». Раз можно так сказать, следовательно, логика здесь такая же, как в библейском описании рождения человека: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою.» (Бытие, 2:7).

В интерпретации светской, нерелигиозной,  для личности человека Богом – создателем выступает общество с его культурой, традициями, символами и обрядами. Внутри человека как личности нет ничего, кроме того, что привнесено обществом. Если это «привнесенное» убрать, то нечего другого не будет, никаких «глубинных явлений» или «космических энергий», –   ничего! Сущность личности – общество, а сущность общества – личность! Сущность является, а явление существенно, как говорил Гегель. Общественная сущность человека становится явленным в личностном выборе и личном поступке человека. Сущностью общества, а не «стаи», «толпы» и «стада», предстает свободная личность. Личность и общество взаимно обусловливают и определяют друг друга и не представимы друг без друга.

Итак, научная теории личности невозможна, поскольку научный метод допускает атомарность, разложение целого на составные части и может привести психотерапевта к неверному представлению о том, что личность его клиента состоит из «частей». Научный метод умножает теоретический плюрализм в психотерапии, что в конечном итоге может привести к  такой трактовке психотерапии: лечит не метод, а личность. Отсюда и вывод: никакой такой специальности «психотерапия» нет, а есть только харизматические личности, которые называют себя «психотерапевтами». 

Персонализм – не научная теория о личности, а личностное мировоззрение, которое обеспечивает устойчивый личностный контакт, личностное понимание, «субъект-субъектный» подход психотерапевта к клиенту. Персонализм есть вариант антиномного мышления (Флоренский говорил, что «истина всегда антиномична»), при котором антитеза «общечеловеческое» и «абсолютно индивидуальное и неповторимое» не снимается, а гармонично объединяются в третьем термине, синтезе, что позволяет видеть личность человека реально, как она есть на самом деле, т.е. в противоречивом и полном описании.    

 В.Ю.Завьялов

Цитированная литература:

Лосев А.Ф. Диалектика мифа/ Миф, число, сущность.//Сост. А.А. Тахо-Годи и В.П. Троицкого, общ. Ред. А.А. Тахо-Годи и  В.П. Троицкого. –  М.: Мысль, 1993. –   с. 6-216.
Завьялов В.Ю. Элементарный учебник дианализа. – Новосибирск: Из-во СО РАМН, 2004.- 415 с.
Теории личности (Основные положения, исследования и применения). – СПб: Питер Ком, 1998.- 608 с. – (Серия «Мастера психологии»).
Лосский В. Богословское понятие человеческой личности//Богословие и Боговидение: сборник статей В.Лосского. – М.: Изд-во Свято-Владимирского братства, 2000. – 230 с.
Платонов К.К. Система психологии и теория отражения. – М., 1975, с. 255—256.
Выготский Л.С. Педагогическая психология / Под ред. В.В.Давыдова. - М.: Педагогика-Пресс, 1996. - 536 с.